«5» 
—  1204  — 
были  изданы  А.  М.  Позднѣевымъ  въ  приложеніи  къ  упомянутому  выше 
труду  Н.  И.  Весело вскаго  о  посольствѣ  капитана  Унковскаго  безъ  опи- 
санзя  ихъ  красиваго  внѣшняго  вида1. 
Разсмотрѣніе  ойратскихъ  и  калмыцкпхъ  писемъ  XVII  и  первой  поло- 
вины XVIII  в. 2  показываетъ,  что  всѣ  они,  за  исключеніемъ  одной  лишь 
помѣіценной  выше  приписки  буддійскаго  характера  на  письмѣ  Аблай-тайши 
1662  г.,  основываются  на  живомъ  произношеніи  и  совершенно  лишены 
тѣхъ  архаизмовъ,  которыми  пестрятъ  буддійскіе  переводы  Зая-пандиты 
и  подъ  ихъ  вліяніемъ  также  и  почти  вся  позднѣйшая  ойратская  письмен- 
ность. Такимъ  образомъ  Искусственный  характеръ  всѣхъ  этихъ  архаизмовъ 
съ  самаго  начала  названной  письменности  можно  считать  теперь  установлен- 
ными 
Интересный  памятникъ  ойратскаго  языка  конца  XVII  ст.  хра- 
нитъ  въ  себѣ  столбецъ  544  (6569)  Сиб.  прик.  Въ  1691  г.  Иркутскому 
воеводѣ  Леонтію  Кислянекому  пришлось  вести  переговоры  съ  прибывшими 
ьъ  Иркутскъ*  посланцами  Бошокту-хана,  и  результатомъ  этого  явился  под- 
робный отчетъ  (статейный  списокъ)  объ  этихъ  переговорах!»,  при  чемъ  въ 
него,  помимо  обычнаро  перевода  на  русскій  языкъ,  была  включена  и  русская 
транскрипція  («переводъ»)  одного  письма  на  имя  царя  и  двухъ  словесныхъ 
ыеморандумовъ  (также  съ  письменнаго  текста).  Къ  сожалѣнію,  подлинныхъ 
документовъ  обнаружить  не  удалось,  но  по  всѣмъ  видамостямъ  транскрипція 
произведена  тщательно  и  въ  общемъ  довольно  удачно.  Она  тоже  подтвер- 
ждаете выводъ  объ  искусственности  архаизмовъ  буддійской  литературы 
ойратовъ 3. 
Особый  видъ  документовъ  представіяютъ  такъ  называемыя  шертныя 
или  шертовальныя  записи,  и  въ  Арх.  М.  Ия.  Д.  предполагалось  образовать 
изъ  нихъ  даже  особый  отдѣлъ4.  Въ  дѣлахъ  XVII  в.  пмѣются  частыя  упо- 
1  Подлинный  письма  находятся  въ  зюнг.  или  конт.  дѣлахъ  1721,  №  1,  и  1724  г.,  ШК«  1  и  2. 
2  За  XVIII  в.  я  имѣлъ  ^  возможность  ознакомиться  въ  Москвѣ  только  съ  письмами, 
привезенными  ойратскими  посланцами,  пріѣзжавшими  въ  1724  г.  съ  капитаномъ  Унковскимъ 
и  въ  1733  г.— съ  маіоромъ  Угримовымъ. 
3  Можно  предполагать,  что  эти  документы  были'  писаны  не  ойратскймъ,  а  тибет- 
скимъ  письмомъ,  и  что  именно  этому  обстоятельству  мы  обязаны  транскрипціею  докумен- 
товъ. Правда,  въ  ст.  544  на  это  нѣтъ  указаній,  но  что  Галдаыъ.прибѣгалъ  къ  такому  спо- 
собу письма,  извѣстяо  изъ  опубликованнаго  въ  Доп.  Акт.  Ист.  (т.  XI,  стр.  237)  документа, 
въ  которомъ  упоминается  «письмо  не  мунгальское  тангуцкое»  (Ср.  Ca  heu,  Ristoir'e  des 
relations  de  ]a  Russie  avec  la  Chine»,  p.  137,  note  5).  Небольшой  образчикъ  такого  же  письма 
(въ  подлинпикѣ)  содержится  въ  М.  Г.  Арх.  М.  И.  Д.  въ  мунг.  дѣлѣ  1675  г.,  сент.  24,  Л*  2, 
л.  48).  Такимъ  образомъ  приыѣненіе  обыкновеннаго  тибетскаго  письма  къ  монгольскому 
яз.  —  столь  обычное  въ  настоящее  время  —  началось  еще  въ  ХУІІ  ст. 
4  Въ  этотъ  отдѣлъ  архивистъ,  повидимому,  желалъ  включить  иодлинныя  шертньы 
записи,  но  въ  дѣііствительности  тамъ  имѣется  даже  мало  списковъ  съ  записей;  большею 
частью  туда  попали  отпуски  грамотъ  русскихъ  царей  и  листы  ойратскихъ  (точнѣе,  кал- 
мыцкпхъ) таяшей.  Реестръ  этого  отдѣла  указанъ  ниже. 
