писки  на  переводахъ,  толмачило  (очевидно,  со  словъ  посланца),  а  другое 
переводило,  Составлявшіеся  при  такихъ  условіяхъ  переводы,  конечно,  да- 
леки отъ  совершенства  въ  отношеніи  и  точности  и  удобопонятности.  Иногда 
однако  и  этотъ  способъ  не  давалъ  желательныхъ  результатовъ,  вѣроятно, 
потому,  что  не  всегда  ойратскіе  посланцы  были  люди  грамотные,  и  тогда 
ойратекая  грамота  отправлялась  въ  Москву  въ  Сибирскій  приказъ  безъ 
перевода.  Были  случаи,  напр.,  въ  1640  г.,  когда  въ  Тобольскѣ  оказывалось 
невозможнымъ  перевести  и  татарскую  грамоту  («ногайскаго»  письма). 
Сибирскій  приказъ  долгое  время  не  имѣлъ  собственныхъ  переводчи- 
ковъ,  и  ему  приходилось  посылать  не  переведенные  грамоты  въ  Посольскій 
приказъ,  въ  которомъ  по  штату  полагались  переводчики  и  толмачи  какъ 
европейскихъ,  такъ  инѣкоторыгь  восточныхъ  языковъ(въ  ХУІІ  в.  перевод- 
чики ту рскаго,  ™шзскаго,  арапскаго,  ѳарсовскаго,грузинскаго;  толмачи  еще 
ногайскаго  и  хиштскаго) Въ  архивныхъ  дѣлахъ  встрѣчается  немало  памятей 
Сибирскаго  приказа  съ  просьбою  о  переводѣ  ойратскихъ  или  монгольскихъ 
грамотъ2,  Попадаются  и  небольшія  записки  объ  отсылкѣ  грамотъ  для  пере- 
вода; вотъ  тексть  одной  изъ  ыихъ:  «181  го  генваря  въ  8  де  по  указу  вели- 
кого государя  посланы  изъ  Сибирского  приказу  въ  Посольской  приказъ  для 
переводу  два  листа  мугальскіе  присылки  прошлыхъ  годовъ  да  179  году 
августа  27-г  „числа  присылки  изъ  Дауръ  китайскій  листъ».  Обыкновенно 
на  это  слѣдовалъ  письменный  или  словесный  отвѣтъ,  что  перевесть  грамоты 
некому,  и  нѣкоторыя  грамоты,  какъ  упомянутыя  выше  монгольскія  записки 
Чокура  1642  г.  или  письма  Сэнгэ  1667  г.,  такъ  и  остались  не  прочитан- 
ными. 
Только  въ  1679  г.  Посольскій  приказъ  обзавелся  переводчикомъ 
«мунгальскап>.  и  калмыцкаго»:  имъ  былъ  шляхтичъ  Павелъ  Ивановичъ  Куль- 
винскій,  который  въ  сохранившейся  его  автобіограФІи  («екаска»)  1696  г.8 
именуется  «переводчикомъ  калмыцкаго  и  мунгальскаго  и  тангутцкаго 
писма».  Онъ  служилъ  первоначально  въ  Сибири  —  въ  Томскѣ  и  Тобольскѣ 
«во  дворянехъ  съ  своею  братьею  шляхтою»,  дважды  ѣздилъ  въ  ойратскія 
кочевья,  «переводилъ  всякие  калмыцкие  и  мунгальские  государьские  дѣла 
лѣтъ  съ  15»  и  состоялъ  переводчикомъ  Посольскаго  приказа  (съ  жало- 
ваньемъ  въ  40  р.  въ  годъ  и  съ  поденнымъ  кормомъ  5  алтынъ  въ  день) 
 :  ;  —  '  • 
1  С.  А.  Бѣлокуровъ,  0  Посольскомъ  приказѣ  (Москва,  1906),  стр.  53—55  и  131 — 152. 
2  Изъ  Казанскаго  Дворца  поступали  неоднократныя  просьбы  о  присылкѣ  толмачей 
для  встрѣчи  калмыцкихъ  посланцовъ  (Токмаковъ.  Сборникъ  и  указатель  локументовъ  н 
рукописей,  относящихся  къ  Казанской  г.,  Тр.  IY  Арх.  Съѣзда,  И,  стр.  283—286,  7,  10, 
35,  42). 
3  Бѣлокуровъ,  loc.  cit.,  стр.  147—150. 
