— 604 — 



Но прежде, чем это сделать, мы должны заметить, что существуют 

 веские данные полагать, что корень '^тозк- не представляет собой Формы 

 первичной; повидимому, его -к- представляет задненебное расширение или 

 «детерминатив» более древней морФемы 'Нпоз-: Так заставляет нас думать 

 наличность в индоевроп. яз. параллельного расширения того же корня детер- 

 минативом -д-, т. е. корня *тд^д-, сохранившегося, например, в лит. тазддіі 

 «мыть, полоскать», лат. тегдеге (из ё^д-) и др.-инд. та)^аН «погружает»:', 

 основное значение этих слов было бы «погружаться в нечто -жидкое, в чаёт.- 

 ности, в воду». 



Следы этого корня ^-тбгд- уцелели и в славянских языках. Именно, 

 я вижу его в названиях малопольской р. Мо^дагѵа, протекающей близ 

 г. Андреева и прославленной в польской истории битвой 1196 г. Мешка 

 Старого с Лешком Белым; первоначальное значение этого слова было, 

 вероятно, «река, протекаюиі,ая в болотистой местности». Эта догадка до 

 известной степени подтверждается тем, что параллельный корень ^тбзк- 

 такя^е не безызвестен польскому языку, —именно, в лице тозгіс^ ■ «сок, 

 выжатый из плодов»: вопреки 81. "ѴѴагзг. II, 1048, это слово, конечно, 

 следует отделять от несоединимых с ним Фонетически нем. Мозі и лат. 

 тизіит. С польск. тозгсз, в свою очередь, тесно связано по значению и 

 происхождению русск. москотъ (откуда москотильный), которое обозна- 

 чает всякие «влажные, липкие вещества: краски, клей, масло, добываю- 

 щиеся обыкновенно выя^иманием известного рода продуктов». Поэтому, 

 оно не монеет иметь ничего общего пи с ср.-греч. [лбсгхос, (лба^^с? «уксус» 

 (МікІ08Іс1і Е\Ѵ. 202, Преображенский ЭС. 559), ни с итальянским 

 тизсаіо (Фасмер Эт. III 1В1). 



Все эти данные показывают, что прасл. язык знал корень '^тбзк- 

 (параллельный *тдгд-) в значении «быть вязким, топким». Образованное 

 от него имя '^тозку обозначало «вязкую, топкую, болотистую местность», 

 а р. Москъва — «реку, протекающую в такой местности». 



Пока Москъва не подверглась влиянию других основ на -а, она могла 

 иметь ударение только на первом слоге. И, действительно, история языка 

 вполне подтверждает это полол^ение. Еще в 1905 г. Л. Васильев 

 (Изв. X, 2, 213) указал, что в ст.-русс. яз. ударение падало нередко на 

 начальный слог этого слова, и еще в первых «Моск. Ведомостях» (по изд. 

 Ими. Пуб. Биб. 1885 г.) встречается, напр.. Форма к Мбсквѣ, 



