— 1222 — 



современный Большому Чертежу; 5) сверхъ того выражалось пожеланіе, чтобы, по 

 возможности, изслѣдованы были происхожденіе и судьба самаго подлинника Большого 

 Чертежа и указано на источники, какіе могли служить для его составленія. Равнымъ 

 образомъ, признавалось полезнымъ коснуться вопроса, не былъ ли этотъ Чертежъ 

 извѣстенъ иностраннымъ картографамъ XVII вѣка, и не пользовались ли они имъ 

 для составленія своигь картъ сѣверо-восточной Европы и Азіи? Въ особенности же 

 поручалось обратить тщательное вниманіе по крайней мѣрѣ на то, въ какой степени 

 данный Большого Чертежа согласуются или не согласуются съ картой, приписываемой 

 царевичу Федору Борисовичу. 



«За этотъ трудъ была назначена премія въ 300 руб., со срокомъ представленія 

 рукописи къ 1 іюня 1853 г.; когда же къ указанному времени ничего не было 

 представлено, то Совѣтъ Географическаго Общества увеличилъ премію до 500 руб., 

 а срокъ представленія рукописей на конкурсъ удлинилъ до 1856 г. Въ августѣ 

 послѣдняго года въ Общество была представлена рукопись подъ заглавіемъ : Краткій 

 очеркъ русской картографіи или объясненіе къ древней картѣ Московскаго Госу- 

 дарства, извѣстной подъ названіемъ «Большого Чертежа», съ приложеніемъ двухъ 

 картъ — одной на 6 листахъ, съ заголовкомъ: «Большой Чертежъ всему Москов- 

 скому Государству» и другой на 4 листахъ, подъ названіемъ: «Дополнительная къ 

 Большому Чертежу подробная карта отъ Москвы до Перекопа». Комиссія, разсматри- 

 вавшая эти рукописи и карты, однако не признала ихъ вполнѣ удовлетворительными 

 и законченными, а потому конкурсъ былъ отложенъ еще на два года, послѣ чего 

 дѣло заглохло. 



«Въ т. II «Записокъ по Отдѣленію Этнографіи Русскаго Географическаго 

 Общества» за 1869 г., появилось изслѣдованіе Е. К. Огородникова подъ загла- 

 віемъ: «Мурманскій и Терскій берега по Книгѣ Большого Чертежа», въ т. VI, за 

 1880 г. — изслѣдованіе А. И. Макшеева «Географическія свѣдѣнія Книги Большого 

 Чертежа о Киргизскигь степяхъ и Туркестанскомъ краѣ», въ т. VII, за 1877 г., — 

 изслѣдованіе Е. К. Огородникова: «Прибрежья Ледовитаго и Бѣлаго морей съ ихъ 

 притоками по Книгѣ Большого Чертежа», наконецъ въ т. IX, за 1882 г., — изслѣ- 

 дованіе того-же автора: «Волжскій бассейнъ по Книгѣ Большого Чертежа». 



«Вотъ все наиболѣе существенное, что было сдѣлано до сихъ поръ по научной 

 обработкѣ «Книги Большого Чертежа». Изъ изложеннаго видно, что задача, поста- 

 вленная Отдѣленіемъ Этнографіи Русскаго Географическаго Общества 66 лѣтъ тому 

 назадъ, до сихъ поръ такъ и не осуществлена какъ слѣдуетъ, и что мы не имѣемъ 

 главнаго — толковаго атласа къ этому основному памятнику исторической географіи 

 Россіи, послужившему еще въ XVII вѣкѣ повидимому однимъ изъ главныхъ источни- 

 ковъ для иностранной картографіи Московіи, выразившейся въ картахъ И. Массы 

 1612 и 1613 гг., изданной въ 1633 г., и Герритса (Герарда) 1613и1614гг., 

 изданной въ 1 651 г. 



«Наступила пора, черезъ 72 года послѣ послѣдняго изданія «Книги Большого 

 Чертежа», переиздать ее достойнымъ образомъ вновь, съ критическими комментаріями 



