нодушнаго оклада они также были выключены, то они оказывались какъ-бы 

 отставшими отъ одного берега и не приставшими къ другому. По словамъ 

 Синода, они «ни въ крестьянствѣ, ни въ причтѣ церковномъ не состоятъ, а 

 остаются праздными». Поэтому, вмѣсто того, чтобы явиться на прежнія 

 жилища, они домогались — какъ для себя, такъ и для дѣтей своихъ — при- 

 нятія вновь въ церковный причетъ, о чемъ отъ нихъ поступали постоянный 

 просьбы какъ въ Синодъ, такъ и въ епархіи. Между прочимъ 16 человѣкъ 

 изъ нихъ подали прошеніе самой императрицѣ, на что 16 марта 1775 г. 

 послѣдовалъ именной указъ Синоду съ предписаніемъ «стараться сихъ бѣд- 

 ныхъ людей помѣстить на праздныя мѣста, гдѣ буде нынѣ число церквей 

 въ новыхъ пріобрѣтеніяхъ прибыло». Синодъ постановилъ определить этихъ 



16 чел., «если увольненія у нихъ есть и другихъ прецятствій, кромѣ поло- 

 женія въ подушный окладъ, не окажется, къ церквамъ на праздныя мѣста 

 до будущаго въ Св. Синодѣ разсмотрѣнія» 1 . 



Между тѣмъ именной указъ 16 марта 1775 г. былъ лишь частною 

 мѣрою, касавшейся 16 церковниковъ : распространить эту мѣру на «всѣхъ 

 подобныхъ имъ» Синодъ не находилъ возможнымъ. Считая необходимымъ 

 принятіе той или другой общей мѣры, Синодъ 13 іюля 1775 г. обратился 



1 Намъ извѣстна дальнѣйшая участь 10 изъ этихъ 16 чел. Согласно предписанію 

 Синода, о нихъ еп. властями Владимірской епархіи, къ которой они принадлежали, была 

 составлена и представлена Синоду вѣдомость съ свѣдѣніями о томъ, «по какимъ они 

 уволеніямъ, когда, и какимъ образомъ въ церковническое званіе вступили». На основаніи 

 этой вѣдомости Синодъ уже въ апрѣлѣ 1777 г. предписалъ, чтобы всѣ 10 чел. были оста- 

 влены въ церковномъ причтѣ, и притомъ 9 изъ нихъ, состоявшихъ въ вѣдомствѣ дворцовой 

 канцеляріи и коллегіи экономіи — въ силу прнведеннаго въ текстѣ им. указа 16 III 1775 г., 

 а десятый, уволенный отъ помѣщика съ отпускомъ — въ силу упоминаемаго ниже п. 46маниз>. 



17 III 1775 г. На основаніи этого синод, предписанія всѣ 10 чел. были оставлены въ преж- 

 нихъ званіяхъ ири своихъ церквахъ, въ каковомъ положеніи они оставались до разбора 

 1784 г. Ко времени этого разбора трое изъ 10 чел. были произведены въ священники (у нихъ 

 было 5 дѣтей, изъ которыхъ 1 учился въ семинаріи, а 1 состоялъ псаломщикомъ), двое 

 померли, а остальные 5 чел. по прежнему состояли церковнослужителями (у нихъ было 

 7 чел. дѣтей, изъ которыхъ 1 учился въ семинаріи, а 1 состоялъ пономаремъ). Ешіскопъ 

 Бладимірскій Викторъ въ доношеніи 27 V 1784 г. запросилъ Синодъ, должны ли эти церковно- 

 служители при разборѣ быть оставлены въ церковномъ причтѣ или быть исключены изъ 

 него (что священнослужители должны быть оставлены въ церковномъ причтѣ, это не вызы- 

 вало сомнѣній) (см. доношеніе Виктора и приложенную къ нему именную ведомость, дѣло 

 А. С. 1781 г., № 477, т. 2, лл. 260—2 и 265). На это Синодъ 14 YI 1784 г. постаноВилъ, что 

 Викторъ долженъ поступить на точномъ основаніи пп. 7 и 8 закона о разборѣ 29 III 1784 г. 

 и п. 8 изданной на основаніи его инструкціи Синода 10 IV 1784 г. (эти узаконенія положены 

 ниже). Поэтому названные въ вѣдомости «бывшіе въ подушномъ окладѣ казеннаго вѣдомства 

 церковнослужители, яко изъ подушнаго оклада не исключенные, и съ ихъ дѣтьми», за исклю- 

 ченіемъ обучающихся въ семинаріи, должны быть выключены изъ церковнаго причта и 

 переданы въ распоряженіе свѣтскихъ властей (тамъ-же, лл. 267 — 8). Такимъ образомъ эти 

 5 церковнослужителей съ ихъ дѣтьми въ концѣ концовъ все же были вынуждены оставить 

 ряды духовенства и перейти въ свѣтское званіе. 



