— 1504 — 



Касаясь исключительно оцѣнки дѣловой стороны такого шага, могу съ полнымъ 

 убѣжденіемъ утверждать, что онъ свидѣтельствуетъ о намѣренномъ разрывѣ съ фа- 

 культетомъ Восточныхъ языковъ, о желаніи не понимать того, что безъ тѣснаго съ 

 нимъ общенія одной богатой программой Грузинскій Университетъ въ его оригиналь- 

 ной кавказовѣдной части цѣли не достигыетъ: работа безъ того научнаго антуража, 

 подбора смежныхъ историко-филологическихъ и востоковѣдныхъ наукъ, которымъ 

 располагаемъ мы, въ Петроградекомъ Университетѣ, не только окажется сама по себѣ 

 малоплодотворной, но скоро низведетъ спеціалистовъ, собравшихся устроить своего 

 рода «сецессію», съ уровня съ трудомъ достигнутой высоты научной атмосферы. 



Итакъ, настоящимъ предпріятіемъ при наличныхъ реальныхъ условіяхъ нано- 

 сится ударъ научному кавказовѣдѣнію, слѣдовательно — интересамъ въ частности и 

 того дѣла, для развитія котораго по видимости организуется хотя бы соотвѣтственная 

 часть Грузинскаго Университета. 



III. 



Не могу допустить и мысли, чтобы организаторы Грузинскаго Универси- 

 тета дѣйствительно не понимали того, что они дѣлаютъ. Новое учрежденіе, остается 

 признать, не только возникаетъ въ линіи крайняго увлеченія идеею націонализаціи 

 грузинскаго учебнаго дѣла, какъ вѣнчаніе его высшей школой, но и задачи ея, этой 

 грузинской высшей школы, въ первую голову не научныя, а національныя. Способъ 

 дѣйсгвія можетъ вытекать изъ существующего по глубокому недоразумѣнію въ той же 

 средѣ убѣжденія, что пользованіе не-грузинской рѣчью въ научномъ изложеніи 

 грузиновѣдныхъ дисциплинъ, въ частности даже объясненіе въ словарѣ грузинскихъ 

 словъ русскими затемняетъ языковую психологію грузинскаго народа. Если бы рѣчь 

 была о цреподаваніи не на родномъ языкѣ въ начальныхъ школахъ, то спора здѣсь 

 не могло быть, но упомянутая теза въ примѣненіи къ высшей школѣ, особенно въ 

 области научнаго изслѣдованія мало того, что теоретически несостоятельна, она 

 утверждаетъ нѣчто совершенно противоположное дѣйствительности, эта теза при- 

 водить къ полному пзвращенію истиннаго положенія вещей, именно къ утвержденію, 

 что не-грузины не способны заниматься грузиновѣдѣніемъ, тогда какъ всѣмъ современ- 

 нымъ ыаучнымъ развитіемъ востоковѣдѣнія, именно творческимъ моментомъ въ немъ, мы 

 обязаны именно европейской наукѣ, вообще европейцамъ, въ числѣ ихъ и русскимъ. 

 И въ этомъ отношеніи кавказовѣдныя дисциплины не составляютъ исключенія; наобо- 

 ротъ, если историко-филологическія дисциплины, занимающіяся разработкой армянскихъ 

 и грузинскихъ матеріаловъ, не удается довести до той степени развитія, какой эти мате- 

 ріалы заслуживаютъ и какой достигли другія востоковѣдныя области, то въ значитель- 

 ной степени повинно въ этомъ, какъ не разъ приходилось высказываться печатно съ 

 фактическими доводами, хорошо извѣстное обстоятельство: большинство работниковъ 

 по кавказовѣдѣнію — представители народовъ, объектовъ изслѣдованія, и они, неза- 

 висимо отъ трудности по существу самонаблюденія и самооцѣнки — вообще «позна- 

 ванія себя», попадаютъ въ безвыходное положеніе, въ виду какъ общаго современнаго 



