— 1509 — 



народятся эти научныя силы тѣмъ или инымъ путемъ, конструкція національныхъ 

 университетовъ, обслуживающихъ исключительно, хотя бы лишь въ первую голову 

 въ наличномъ кавказскомъ пониманіи воспринимаемыя національныя задачи, иска- 

 жаетъ самый смыслъ университетскаго преподаванія; она, съ одной стороны, дегра- 

 дируетъ науку, ставя и ее и ея адептовъ въ служебное положеніе не только прехо- 

 дящимъ, но отжившимъ представленіямъ о благѣ народа, а съ другой — соотвѣтствен- 

 ной постановкой паучныхъ областей, неизбѣжво вліяющихъ на выработку историче- 

 скаго самосознанія, въ части ея, грозитъ въ погонѣ за оправданіемъ гегемоніи той или 

 иной кавказской народности стать источникомъ все болѣе и болѣе углубляющегося 

 обостренія взаимной розни и взаимнаго отчуждеиія кавказскихъ народовъ. 



V. 



Слѣдователыю, дѣло по существу вовсе не въ томъ, что національные универ- 

 ситеты на Кавказѣ, доступные лишь говорящимъ или по-грузински или по-армянски, 

 оставятъ остальное населеніе обойденнымъ въ заботахъ государства о высшемъ обра- 

 зованіи, поставятъ его въ положеніе гражданъ второго и даже третьяго ранга. А 

 дѣло въ томъ, что они никому, и обладателямъ такихъ національныхъ университе- 

 товъ не обезпечиваютъ действительно высшаго университетскаго образованія, наобо- 

 ротъ, обезпечиваютъ пониженіе его уровня и вообще сгущеиіе атмосферы ядонос- 

 нымъ чадомъ взаимнаго непониманія и взаимной вражды. 



При иной же, чисто научной, а не националистической постановкѣ дѣла націо- 

 нальные университеты пока — и долго — могли бы служить добрую службу дѣлу 

 просвѣщенія и наукѣ лишь распространеніемъ научнаго мышленія въ широкіе круги, 

 даже въ народныя массы, что на Кавказѣ можетъ совершаться только на народныхъ 

 языкахъ, только въ національныхъ университетахъ. Въ этомъ отношеніи правильно, 

 понятые интересы государственная культурнаго хозяйства требовали бы поддер- 

 жанія націоиальныхъ университетовъ, какъ органовъ высшаго народнаго просвѣщенія, 

 какъ проводниковъ научнаго мышленія и научныхъ идей въ народныя массы, неза- 

 висимо отъ того, будутъ ли они частными учебными заведеніями или новая жизнь въ 

 Россіи найдетъ для нихъ особое государственно-правовое положеніе, какъ, съ другой 

 стороны, правильно понятые интересы національныхъ университетовъ на Кавказѣ 

 обязывали бы заправилъ ихъ содѣйствовать насажденію государственнаго Универси- 

 тета въ Тифлисѣ съ постановкой въ немъ кавказовѣдныхъ наукъ на широкой научной 

 базѣ въ духѣ универсализма и общекавказскихъ культурныхъ интересовъ. 



Понятно, у работниковъ научно-національной на Кавказѣ школы этого типа 

 проявилось бы бережное отношеніе къ живымъ силамъ организаціи главиаго у насъ 

 разсадника востоковѣдѣнія, сложившейся работой нѣсколькихъ поколѣиій, его пи- 

 томцамъ не могло бы прійти въ голову погашать своимъ внезапнымъ уходомъ этотъ 

 источникъ научнаго свѣта именно по полнотѣ кавказовѣдѣнія единственный не только 

 въ Россіи, но и въ Европѣ, вообще противополагать almae matri, университету, 

 almam matrem, Грузію, какъ цѣиность одного порядка. 



Кавѣстіл P. A. H. 1918. iqc 



