— 1593 — 



рые добродѣтельны по отношенію къ родителямъ, поступающимъ съ ними 

 нехорошо; и всѣ тѣ, которые позволяютъ своимъ противникамъ на судѣ 

 клятвенно утверждать что-либо, а сами не хотятъ поклясться въ обрат- 

 номъ 1 . На многіе изъ этихъ примѣровъ можно указать, какъ на поступки, 

 враждебные человѣческой природѣ, такъ какъ они ведутъ къ тому, что 

 приходится страдать больше, когда можно было бы страдать меньше; при- 

 ходится имѣть меньшее удовольствіе, когда можно было бы нмѣть большее; 

 приходится попадать въ тяжелое Положеніе, когда этого могло бы не слу- 

 читься. 



Впрочемъ, если бы законы приходили на помощь людямъ, придержи- 

 вающимся такого пассивнаго образа дѣйствій, и наносили ущербъ тому, 

 кто не остается пассивнымъ, а принимаетъ самъ мѣры къ самозащитѣ, 

 пожалуй, было-бы небезполезно повиноваться законамъ. Но въ дѣйстви- 

 тельности оказывается, что право, основанное на законѣ (to ек v6fj,ov §L- 

 Tteuov), не приноситъ надлежащей помощи людямъ, придерживающимся та- 

 кого пассивнаго образа дѣйствій: вѣдь, законъ прежде всего допускаетъ, 

 чтобы обиженный терпѣлъ обиду и чтобы обидчикъ наносилъ ее, не пре- 

 пятствуя осуществиться самому Факту нанесенія и претерпѣнія обиды. 

 Когда же эта справедливость откладывается до законнаго судебнаго воз- 

 мездія, она оказывается не болѣе благосклонной для обиженнаго, чѣмъ 

 для обидчика. . .». 



Далѣе слѣдовало интересное мѣсто, содержащее доказательство вы- 

 ставленнаго АнТифонтомъ положенія: «вся наша юстиція, въ сущности, вы- 

 годна только обидчикамъ»; къ сожалѣнію, мѣсто это безнадежно испорчено. 

 Судя по обрывкамъ сохранившагося, общій смыслъ его приблизительно та- 

 ковъ: для того, чтобы обиженный могъ выиграть дѣло, онъ долженъ вліять 

 на психику судей, краснорѣчиво говорить, убѣдительнымъ образомъ группи- 

 ровать доказательства, быть неразборчивымъ въ средствахъ и т. д. и — что 

 важнѣе всего — позаботиться о томъ, чтобы самая обида была нанесена 

 ему при такихъ условіяхъ, которыя даютъ возможность привлечь обидчика 

 къ суду, напримѣръ при свидѣтеляхъ и т. д. Но все это по самому су- 

 ществу противорѣчитъ той пассивности (tö щооІЕѵас, tö jzaftovta а/лѵ- 

 veoftai ävtl tov ögäv), которую мы предположили у нашего обиженнаго. 



На второмъ лоскуткѣ папируса сохранилось слѣдующее: «Дѣтей знат- 

 ныхъ, хотя бы и преступныхъ родителей 2 мы чтимъ и уважаемъ; людей 



1 Объясненіе этого см. ниже. 



2 Я дополняю, согласно дальнѣйшему контексту: [ѵоѵд yäg e-bysväv naldag, xameg 

 novrjjgäv, ёяаідоѵ{іе$а etc. Дополненія ГренФелля-Гёнта uöJqcov я не могу понять. 



Изв*стія Р. А. Н. 1918. 



