— 1594 — 



низкаго происхождения не чтимъ и не уважаемъ. При этомъ мы ведемъ 

 себя по отношенію другъ къ другу,' какъ варвары; вѣдь, отъ природы 

 мы всѣ и во всемъ устроены одинаково — -и варвары и эллины. Стоитъ 

 только обратить вниманіе на то, что отъ природы неизбѣжно присуще всѣмъ 

 людямъ. . . Ни одинъ варваръ, ни одинъ эллинъ отъ насъ ничѣмъ не отли- 

 чается: всѣ мы дышемъ воздухомъ 1 черезъ ротъ и носъ...». На этомъ 

 папирусъ обрывается. 



Я привелъ этотъ отрывокъ цѣликомъ, такъ какъ въ немъ чуть-ли 

 не каждое слово полно глубокаго интереса. Въ послѣднее время на софи- 

 стовъ установился взглядъ какъ на учителей обыденной, тривіальной нрав- 

 ственности, при чемъ наиболѣе ничтожнымъ и тривіальнымъ изъ нихъ счи- 

 тается софистъ Антифонтъ 2 . «Ни одинъ изъ софистовъ не дошелъ до со- 

 ціальнаго или Іюлитическаго радикализма. . . Для софистовъ, вслѣдствіе 

 ихъ зависимости отъ широкихъ слоевъ публики, было совершенно невоз- 

 можно проповѣдывать антисоціальныя доктрины . . . Софистъ Антифонтъ 

 никакъ не можетъ быть включенъ въ число просвѣтителей. Антифонтъ, 

 одинъ изъ наименѣе замѣтныхъ членовъ своего цеха, былъ моралистомъ». 

 Такъ писалъ Гомперцъ-отецъ (Griech. Denker, I 3 , 333. 350. 349). Еще 

 дальше пошелъ Гомперцъ-сынъ. Для него вся софистика сводится къ вы- 

 работкѣ идеала вѵ Mysiy. «Отъ того ФилосоФСкаго индивидуализма, скепти- 

 цизма, субъективизма и нигилизма», говоритъ онъ 3 , «который обычно вы- 

 давался за характерный признакъ софистики, при болѣе тщательномъ раз- 

 смотрѣніи почти не остается ни слѣда. . . Преобладаніе риторическаго 

 интереса оказывается, дѣйствительно, общимъ характернымъ признакомъ 

 всѣхъ софистовъ. . . Тотъ, кто лучше всѣхъ говоритъ, кто наиболѣе ловко 

 можетъ обосновать и защитить данное положеніе, тотъ лучшій и умншь 

 шій . . . Для непредвзятаго и безпартійнаго изслѣдователя софистика 

 остается только воплощеніемъ стремленія къ виртуозности въ рѣчи, совер- 

 шенно безразличнымъ къ ея содержанію». Еще болѣе суровъ онъ къ Анти- 

 Фонту: «Антифонтъ заинтересованъ, главнымъ образомъ, Формальнымъ пре- 

 одолѣніемъ готоваго матеріала. Поэтому основная черта его риторики — обла- 

 гороженная тривіальность . . . Его задача изложить высокимъ поэтическимъ 

 языкомъ политическія и этическія общія мѣста. . .» 4 . «Вотъ весь этотъ 



1 Въ подлинникѣ: въ воздухъ. 



2 Уже Гротъ (Н. of Gr., VIII 2 , 549 слл.) сталъ на ошибочную точку зрѣнія, считая 

 софистовъ «просто учителями греческой шаблонной морали, стоявшими не выше и не ниже 

 ходячаго масштаба». Еще дальше въ этомъ направленін пошли ученые нашего времени. ч 



3 Sophistik und Bhetorik, 281 слл. 288, 291. 

 * Op. cit, 68, 280- 



