— 1598 — 



га д' дата каі SfiXa jvgög yfjv, öuoicog бе xai хыѵ äXXoyv бѵюѵѵ ёяеім тщз> срЫіѵ elvai хаі 

 тг)ѵ оЬаіаѵ аітсоѵ 1 . 



На мѣстахъ, набранныхъ петитомъ, я пока останавливаться не буду. 

 Изъ остальной части цитаты мы видимъ, что Антифонтъ, дѣйствительно, 

 отожествлялъ ѵд/лод и ѵё%ѵг) (щѵ хата ѵб/лоѵ öid'd'eatv хаі хцѵ %&%vr\v), про- 

 тивоставляя его cpvast. Это мѣсто можетъ служить добавочнымъ, на этотъ 

 разть уже несомнѣннымъ доказательствомъ того, что философъ, съ кото- 

 рымъ полемизируетъ Платонъ въ X кн. «Законовъ», — Антифонтъ. 



Только это допущеніе даетъ, съ другой стороны, возможность понять 

 это противорѣчивое указаніе Аристотеля. Дѣйствительно, въ первой Фразѣ 

 высказывается мысль, что первосущностями, основными элементами, явля- 

 ются всѣ предметы, которые существуютъ сами по себѣ, а не есть дѣло 

 рукъ человѣческихъ, какъ, напримѣръ, дерево, мѣдь, но никакъ не скамья, 

 статуя и т. д. Въ послѣдней Фразѣ развивается діаметрально-противопо- 

 ложная мысль, что дерево, мѣдь и т. д. также не суть первосущности или 

 элементы, такъ какъ дерево, разлагаясь, становится землей, а мѣдь — водой. 

 Ясно, что это добавленіе понадобилось Аристотелю, чтобы сгладить проти- 

 ворѣчія въ ученіи самого Антифонта 2 . 



Излояіенное Платономъ ученіе настолько стройно и связно («aus einem 

 Guss», Dümmler, о. с, 84), что нельзя думать, чтобы онъ искусственно 

 соединилъ въ одномъ ученіи все то, въ чемъ онъ хотѣлъ упрекнуть софи- 

 стовъ. Нѣкоторые черты сходства этихъ взглядовъ съ ученіемъ Демокрита 

 никакъ не могутъ объясняться полемикой Платона съ Демокритомъ 3 : ученіе 

 Демокрита, какъ правильно указываетъ Дюммлеръ, впервые получило рас- 



1 Переводы Нѣкоторымъ (ФилосоФамъ) кажется природной первосущностью тѣлъ при- 

 роды то, что искони соприсуще имъ въ естественномъ, необработанномъ видѣ, какъ, напримѣръ, 

 природа скамьи — дерево, статуи — мѣдь. Антифонтъ приводить въ доказательство этого то, 

 что, если закопать скамью и если удастся оживить черенокъ, чтобы онъ пустилъ ростки, то 

 онъ становится уже не скамьей, а деревомъ, такъ какъ обликъ, приданный закономъ и искус- 

 ствомъ, соприсущъ случайно, а первосущностью является то, что остается постоянно при 

 всѣхъ превратностяхъ судьбы. Если же и изъ этихъ тѣлъ каждое подобнымъ образомъ пре- 

 вращается въ другое тѣло, какъ, напримѣръ, мѣдь и золото — въ воду, кости и дерево — въ 

 землю, а подобнымъ же образомъ и всякое другое тѣло, то уже эти послѣдніе предметы 

 являются ихъ природной сущностью. 



2 Изъ нашего мѣста Аристотеля никакъ нельзя, какъ это сдѣлалъ Зауппе (Соттед- 

 tatio de Antiphonte Sophista, 9), а вслѣдъ за нимъ Целлеръ, выводить заключенія, что Анти- 

 фонтъ былъ послѣдователемъ КсеноФана и признавалъ только два элемента: землю и воду. 

 Изъ того, что мѣдь и золото переходятъ въ воду, а кости и дерево — въ землю, нельзя за- 

 ключать, что, наряду съ этими элементами, онъ не признавалъ еще воздуха и огня. На это 

 указалъ уже Дюммлеръ (Akademika, 84, пр. 1); къ нему примыкаетъ и Блассъ (Att. Be- 

 redsamkeit, 12, 109). 



3 Какъ думаетъ Kris che, Forschungen, 224. 



I 



