пункта, и отсюда онъ начинаетъ строить положительную догматическую 

 философію при помощи раздѣленія разума на двѣ категоріи: уѵющ уѵцащ, 

 высшій, чистый разумъ, не опирающейся на чувства, и уѵ(Ь[л,г) ахоѵщ — 

 низшій разумъ, опирающійся на данныя внѣшнихъ чувствъ. 



Тотъ же методъ убѣжденія онъ примѣняетъ и въ области морали и 

 политики. Онъ доказываетъ условность и случайность нормъ закона и спра- 

 ведливости (то докоѵѵ öbacov оѵл elvat діксиоѵ, äötxov de то вѵаѵѵіоѵ щд 

 qpvoecog; ov XQV vo/wtg яеѵ&адхёіѵ tov ooipöv, dXXä еХеѵ&едісод gfjv, fr. A 

 166 Diels) и выводить основную евдемонистическую предпосылку (Vö ілеѵ 

 yäq ф щоооіхеіоб^еФа tovto algsvöv eotiv, to de ф itQOöaXXotQiovfiefta, 

 tovto cpevxtöv eottv (fr. A 111 Diels), ovgog [= ögog] t&v оу^мродсоѵ xai 

 äovficpoQcov vegiptg ml dtegmrj). Расчистивъ себѣ такимъ образомъ поле, онъ 

 строить положительную нравственность и положительную политическую науку. 



Какъ во всѣхъ философскихъ теоріяхъ, построенныхъ по такому прин- 

 ципу, начиная съ древности и кончая Кантомъ, первая разрушительная 

 часть отличалась особенной убѣдительностью; вторая — созидательная, 

 естественно, должна была хромать на обѣ ноги. Поэтому разрушительная 

 часть обыкновенно находитъ большое количество послѣдователей и подра- 

 жателей, тогда какъ созидательная часть инакомыслящихъ убѣдить не мо- 

 жетъ и заимствуется только тѣми, кто уже заранѣе предрасположенъ къ 

 взглядамъ автора. 



Такъ случилось и съ Антифонтомъ. Положительная часть его ученія— 

 какъ въ области теоріи познанія, такъ и въ области теоріи нравствен- 

 ности 1 — результаты очерченныхъ выше его практическихъ воззрѣній и не 

 имѣетъ ничего общаго, а порой и діаметрально противоположна взглядамъ 

 Демокрита. Она крайне интересна для исторіи политической и общественной 

 мысли Аѳинъ, но менѣе интересна для исторіи философіи. Разрушительная 

 часть — вплоть до «основного пропедевтическаго сомнѣнія» заимствована — | 

 почти что даже списана — съ ученія Демокрита. 



Иной взглядъ на ученіе Антифонта установился потому, что, во-пер- 

 выхъ, не было сдѣлано попытокъ искать у АнтиФонта непосредственныхъ 

 заимствованій у Демокрита, а во-вторыхъ одинъ изъ интереснѣйшихъ 

 отрывковъ АнтиФонта — fr. 1 Diels — неправильно читался й разсматри- 

 вался внѣ той связи, въ которой онъ читается у Галена, а какъ разъ этотъ 

 отрывокъ "и содержитъ «основное пропедевтическое сомнѣніе», характерное 

 для послѣдователя Демокрита. 



JJBb объясееніи отдѣльныхъ явленій природы онъ не слѣдовалъ какой-либо опредѣ- 

 леннон теорін и былъ эклектикомъ. 



