онъ рѣшилъ итти, онъ погрузился въ языкознаніе и спеціально занялся, кромѣ того, 

 санскритскимъ языкомъ. Къ этому времени наступаетъ переломъ въ самомъ языко- 

 знаніи и начинаетъ выдвигаться принципъ необходимости сравнительнаго, болѣе углу- 

 бленнаго изученія отдѣльныхъ языковъ, такъ называемый филологическій принципъ, 

 въ противоположеніе чисто лингвистическому, при которомъ сиеціалистъ сравнивалъ 

 большое количество языковъ, но не изучалъ спеціально и углубленно отдѣльные 

 языки. Въ эти годы въ Петербургскомъ Университетѣ былъ блестящій представитель 

 этого направленія германистъ Ѳ. А. Браунъ, у котораго Ѳедоръ Ипполитовичъ про- 

 слушалъ подробные курсы готскаго, древне-сѣвернаго, англо-саксонскаго и древне- 

 верхне-нѣмецкаго; вмѣстѣ съ тѣмъ у профессора- И. В. Ягича онъ прос'лушалъ курсы 

 церковно-славянскаго и сербо-хорватскаго языковъ, продолжая и занятія санскри- 

 томъ, который его особенно увлекалъ соверпіенствомъ своего построенія. Блестящіе 

 успѣхи Щербатского въ языкознаніи обратили на себя вниманіе факультета, и въ 

 1889 г., когда онъ сдалъ экзаменъ на кандидата, по представленіи диссертаціи на 

 тему: «О двухъ рядахъ гортанныхъ въ индо-европейскихъ языкахъ», онъ былъ оста- 

 вленъ при Университетѣ для подготовки къ профессурѣ. Профессоръ И. П. Минаевъ, 

 руководившій его занятіями, усиленно поддерживалъ интересъ Ѳедора Ипполитовича 

 къ санскриту, и поэтому, когда поднялся вопросъ о поѣздкѣ за границу для дальнѣй- 

 шаго научнаго усовершенствован! я, то вщборъ палъ на Вѣну, гдѣ въ то время лекціи 

 по санскриту и индологіи вообще читалъ профессоръ Г. Бюлеръ, проведшій 

 17 лѣтъ въ Индіи и поставившей преподаваніе санскрита на совершенно новую 

 основу, обезпечивъ ему роль самостоятельней) предмета, а не только подчиненной 

 языкознанію дисциплины, какъ то было раньше. Всѣмъ востоковѣдамъ хорошо извѣстно, 

 какое исключительное значеніе въ исторіи индійской филологіи имѣлъ профессоръ 

 Бюлеръ, и какъ замѣчательно была поставлена работа въ его семинаріи. Про- 

 хожденіе такой школы давало молодому индіанисту совершенно особенный преимуще- 

 ства. Основная особенность преподаванія и школы профессора Бюлера состояла въ 

 томъ, что они являлись примѣненіемъ къ европейской научной работѣ методовъ 

 индійской науки. Индійскіе ученые дѣлятся по спеціальностямъ, изучая опредѣленную 

 шастру, научную трактовку предмета въ какой-нибудь научной области, или нѣ- 

 сколько шастръ, послѣднее рѣже, въ виду сложности и обширности изслѣдуемыхъ 

 матеріаловъ. Въ основѣ всего лежить знаніе главнаго орудія индійской научной 

 работы и языка — санскрита. Безъ точиаго, глубокаго и отчетливаго знанія сан- 

 скрита немыслима плодотворная работа въ области индійской филологіи, вотъ по- 

 чему туземное преподаваніе обращаетъ такое исключительное вниманіе на языкъ. 

 По этому же пути пошелъ и профессоръ Бюлеръ, требуя отъ своихъ учениковъ 

 спеціализаціи по какой-нибудь шастрѣ. 



Ѳедоръ Ипполитовичъ Щербатской первоначально избралъ своею спеціаль^ 

 ностью индійскую поэтику, какъ дающую особенное пониманіе не только языка, но 

 и пользованія этимъ орудіемъ индійцами. Поэтика— alamkära даетъ возможность 

 вникнуть чрезвычайно глубоко въ особенности индійскаго ума и его привычки къ 



