— 1778 — 



Шаванеъ обладалъ въ широкой мѣрѣ этимъ пониманіемъ различія 

 между нужнымъ и ненужньшъ при изслѣдованіи; въ значительной степени 

 это, разумѣется, было результатомъ его громадныхъ знаній и поразительной 

 начитанности, но въ гораздо большей мѣрѣ характерной особенностью его 

 ума; я бы сказалъ особенностью спеціально Французскаго, выдающе- 

 гося ума. 



Въ связи съ этимъ я бы поставилъ и другую характеризующую Ша- 

 ванна черту: его пониманіе необходимости тѣснаго и постояннаго сотрудни- 

 чества различвыхъ научныхъ дисциплинъ, вредъ для правильнаго развитія 

 науки отъ крайней индивидуализаціи отдѣльныхъ ученыхъ. Онъ съ удиви- 

 тельной чуткостью понималъ, что если отдѣльные міровые геніи и могутъ и 

 даже иногда должны итти своимъ одинокимъ путемъ, чтобы ихъ исключи- 

 тельно драгоцѣнное время не затрачивалось на то, что не нужно непосред- 

 ственно для ихъ великаго творчества, для ихъ геніальныхъ обобщеній, то 

 даже для болыпихъ ученыхъ такое Обособленіе, такое одиночество только 

 вредно, какъ для общаго развитія науки, такъ и для нихъ самихъ. Необыкно- 

 венный ростъ науки въ XIX столѣтіи сдѣлалъ совершенно необходимыми 

 организацію и планомѣрность въ научной работѣ, и тѣ дисциплины, который 

 еще недостаточно восприняли эту, казалось бы, самоочевидную истину, 

 являются уже въ настоящее время отсталыми. 



Мы видимъ, что ІІІаваннъ съ рѣдкимъ пониманіемъ научныхъ потреб- 

 ностей своего времени и среды, въ которой работалъ, рядомъ съ чисто личною 

 работою, въ томъ направленіи, которое ему представлялось отвѣчающимъ 

 научнымъ запросамъ его саеціальности — синологіи, велъ рядъ изслѣдованій 

 совмѣстно съ другими спеціалистами — индіанистами, туркологами и др. Тѣ, 

 кто имѣлъ счастіе лично знать Шаванна, помнятъ, съ какимъ поразитель- 

 нымъ вниманіемъ онъ относился ко всякому научному запросу, предъявлен- 

 ному къ нему, какъ къ синологу, какъ только видѣлъ, что запросъ связанъ 

 съ опредѣленною работою. Нерѣдко бывало, что изъ такихъ отвѣтовъ на 

 запросы вырастало изслѣдованіе, ибо, повторяю, у Шаванна созиданіе 

 было всегда близко къ восприниманію. 



Таковымъ мнѣ представляется общій обликъ Шаванна какъученаго; 

 перейду теперь къ его работамъ въ тѣхъ областяхъ, о которыхъ я считаю 

 себя компетентнымъ судить, его изслѣдованіямъ въ области буддизма и 

 искусства Дальняго Востока. 



Начатое въ свое время В. П. Васильевымъ изслѣдованіе китайскихъ 

 и тибетскихъ источниковъ буддизма, продолженное для тибетскихъ источни- 

 ковъ ШиФнеромъ, получило надлежащее развитіе лишь въ концѣ XIX сто- 



