— 2047 — 



вателей оказали на Валентина Алексеевича значительное вліяніе и опреде- 

 лили самый характеръ его изслѣдоваиія. Естественно поставить себѣ сна- 

 чала вопросъ, какъ посмотрѣлъ молодой ученый на свою задачу? Послѣ 

 этого мы нрослѣдпмъ за тѣмъ, какъ онъ справился съ памѣчеппымъ для 

 работы планомъ. Мы сразу увидимъ, что Валентпнъ Алексѣевпчъ, какъ 

 вѣрный ученвкъ той школы, изъ которой вышелъ, не сталъ на точку зрѣнія 

 историка литературы и критики художественная, его точку зрѣнія пра- 

 вильнее всего было бы назвать «Филологической», въ болѣе узкомъ понн- 

 маніп этого слова, и потому намъ, прея?де всего, вполнѣ естественно 

 бросается въ глаза отсутствіе даже попытки характеристики Энверп какъ 

 поэта, мы напрасно ищемъ въ книгѣ указаиій па его манеру писать, на 

 образы, которые воплощали его пережнванія ; мы ясно ощущаемъ необык- 

 новенную лаконичность п неопределенность того, что можетъ быть сочтено 

 за указанія крптическаго отношенія автора къ поэтпческимъ пронзведеиіямъ 

 Энвери, какътаковымъ, въ этомъ отношеніп авторъ даетъ намъ только рядъ 

 отдѣльныхъ замѣтокъ. Говоря такъ, мы не дѣлаемъ пндивидуальнаго упрека 

 автору, ибо, обозрѣвая всю, увы, далеко не обширную, литературу по пер- 

 сидской поэзіи, мы во всѣхъ моиограФІяхъ встрѣтпмся съ совершенно ана- 

 логичнымъ отношеніемъ къ персвдсиимъ поэтамъ: спеціалпсты знакомятъ 

 насъ съ біографіями, по большей части чисто внѣшнпмъ образомъ, даютъ 

 образцы пропзведеній, переводы или пересказы изданнаго, нѣсколько 

 бѣглыхъ общихъ замѣчаиій, обыкновенно изъ ироизведеній туземныхъ 

 біограФОвъ или критиковъ, сообщаютъ иногда даниыя о языкѣ поэта и его 

 грамматпческихъ особенностяхъ, часто еще останавливаются вкратцѣ на 

 исторической обстановкѣ эпохи и тѣмъ считаютъ свою задачу исчерпанной. 



Такпмъ образомъ мы видпмъ, что Валентпнъ Алексѣевичъ ностроилъ 

 свою книгу совершенно такъ-же, какъ строили свои изслѣдованія н другіе 

 спеціалисты по персидской литературѣ, русскіе и иностранные. Чѣмъ же 

 объяснить себѣ столь непонятное съперваго взгляда отношепіе ьъпоэтическимъ 

 произведеиіямъ Персіп ? Пересмотрѣвъ большую часть монограФІй но персид- 

 ской литературѣ и немногочнслеиныя сочиненія общаго характера, мы прпхо- 

 діімъ къ заключенію, что основною причиною въ пастоящемъ случаѣ является 

 то «Филологическое», въ узкомъ иопиманіи слова, отиошеніе, о которомъ мы 

 уже говорили. Но этого одного объяснеиія мало, ибо оно прежде всего вызы- 

 ваетъ вопросъ, почему же сложилось именно такое отпошеніе къ пропзведе- 

 ніямъ персидской иоэзіи? Здѣсь приходится коснуться того гдубокаго, пока, 

 по крайней мѣрѣ, иепрнмиримаго, противорѣчія, которое чувствуется въ ду- 

 ховной жизни востока и запада и къ которому можно приложить слово Саади 



НгЕІстіі Р. Л. 11 1918. 



