— 2091 — 



смущалъ и А. Н. Веселовскаго, поборника его связи съ богумильствомъ: 

 «Образъ Сатанаила-гоголя, не извѣстный ни Зигабену, ни Liber Johannis, 

 встрѣтился намъ», говорить А. Н. Веселовскій, «въ инородческихъ преда- 

 ніяхъ, мы увидимъ его въ русскихъ народныхъ пересказахъ легенды. Какъ 

 объяснить появленіе самого образа? Не въ связи ли съ представленіемъ 

 безбрежнаго моря, къ которому пріуроченъ космогоническій миѳъ?» ] Для 

 насъ однако интересъ сейчасъ не въ моментѣ творчества и участія въ немъ 

 птицы-духа, не въ образѣ «птицы, творящей міръ», по выраженію И. И. 

 Коробки 2 , а въ образѣ «птицы», служащей связью между двумя мірами, 

 въ нисхожденіи сатаны въ видѣ птицы-гоголя изъ верхняго (воздушнаго) 

 міра въ нижній, на «дно моря», у яфѳтидовъ на нижнее небо не для твор- 

 чества, а въ цѣляхъ доставить въ верхій міръ другому лицу, Богу, мате- 

 ріалы для творенія — песокъ и камень 8 . 



Близость птицы-паскунджа къ змію-вишапу, захватчику водъ, хотя 

 бы и враждебная, въ нашей памяти, естественно, вызываетъ сочетаніе 

 птицы съ рыбою, рыбой-великаномъ, божествомъ водъ, т. е. архаичнымъ 

 вишапомъ, засвпдѣтельствованное цикломъ скульптурныхъ произведеній съ 

 датой многихъ вѣковъ до P. X., — вишаповъ яФетическаго міра, пока 

 извѣстныхъ лишь въ предѣлахъ Арменіи и Грузіи и находящихъ поддержку 

 въ клинописныхъ текстахъ того же ЯФетическаго района на халдскомъ 

 языкѣ. Въ то же время въ кругѣ занимающихъ насъ матеріаловъ въ связи 

 съ манихействомъ возбуждаетъ особый интересъ сравнительнаго изуче- 

 нія то мѣсто изъ книги Іоанна Богослова, гдѣ говорится объ участіи 

 двухъ лицъ, «ангела воздуха» и «ангела водъ», со стояніемъ послѣдняго на 

 «двухъ рыбахь», въ космогоническомъ творчествѣ 4 . Мы не осложняемъ те- 



1 ц. с, стр. 51. Драгомановъ также не находилъ «соотвѣтствія въ богумильской 

 космогоніи для разсказовъ о сотвореніи земли посредствомъ нырянія дьявола въ море», 

 однако см. К. Радченко, ц. ниже соч., стр. 66. 



2 Образъ птицы, творящей міръ, въ русской народной поэзіи и письменности, Изв. Отд. 

 русск. яз. и слов., 1909, XIV, вын. 4, стр. 183. 



3 Въ мегрельскихъ сказкахъ въ роли пособника въ трудныя минуты появляется герой, 

 своимъ названіемъ указывающій на принадлежность къ кругу мудрецовъ, читающихъ судьбы 

 по свѣтиламъ, имѣющій интимную связь со звѣздой: егоимя звучитъ fva-mun^ciami 'Уа-муриц- 

 хамъ, буквально «звѣздолобый», «человѣкъ со звѣздой на лбу», реально же — «[гадающій] судьбу 

 по звѣздамъ»: къ переходу рта лобъ въ слово со значеніемъ судьба ср. рѵаі Ыга.судъба,букв. «лбо- 

 писаніе»; по-абхазски иного слова и нѣтъ для понятія «рокъ», «судьба», какъ a-laqmtara (лж, х, 

 a-laqynta), что собственно значитъ «на лбу написанное»; то же самое находимъ и у армянъ еще 

 древнихъ въ словѣ takataglr,нaличнoмъ и въ Ьайскомъ ихъ языкѣ, и въ армянскомъ, гдѣ оно къ 

 тому же природное. Кстати, въ яфетической средѣ съ исконнымъ знаніемъ письменности народ- 

 ность представленія о рокѣ какъ о писаны вообще, тѣмъ болѣе о писанги на лбу или иной части 

 тѣла не можетъ вызывать ннкакихъ возраженій, и образъ книги судьбы отнюдь не предста- 

 вляется лишь литературнымъ (ср. А. Веселовскій, Разысканія, стр. 240 — 241). Что касается 

 'Уа-мурицх ама, мегрельскаго мага и мудраго совѣтника, онъ представляетъ интересъ для во- 

 проса о вѣщеіі птицѣ и съ другой, уже не культурно- исторической, а этническо-культурной сто- 

 роны, въ связи съ миеологическияи представленіями мегрельскаго племени, A.A. Цагарели, 

 МЭ, I, стр. 22,ів=перев., 22,19 сл.; А. Кипшидзе, ГМ, стр. 34,8 сл. (см. ннжо, стр. 2093). 



4 Ign. ѵ. Döllinger, Beiträge zur Selctengeschichte des Mittelalters. II. Dokumente vornehm- 

 lich zur Geschichte der Valdesier und Katharer, Мюнхенъ 1890, стр. 87. Съ устраненіемъ изъ 



Иэтѣстія P. A. H. 1918. 



