Здѣсь, мы, раньше чѣмъ перейти къ самому содержанію статьи, хотѣли бы 

 сказать нѣсколько словъ иасчетъ общей манеру Барта, какъ критика. Въ 

 научной критпкѣ есть два рѣзко отличныхъ другъ отъ друга типа крити- 

 ковъ: первый заботится главнымъ образомъ о выясненіи того новаго поло- 

 жительнаго, что даетъ разбираемый трудъ, на ошибки и промахи, которые 

 отмѣчаются, обращается меньше вниманія, они вообще считаются заслу- 

 живающими упоминанія лишь съ точки зрѣнія Фактическихъ поправокъ; 

 второй типъ критиковъ прежде всего и главнымъ образомъ отмѣчаетъ отри- 

 цательныя стороны разбираемой работы, понимая критику въ ея болѣе 

 тѣсномъ, буквальномъ значеніи. Бартъ принадлежалъ къ числу крити- 

 ковъ перваго типа и это очень определенно сказалось въ его разборѣ книги 

 Рибеццо, заключающей въ себѣ не мало неточностей и даже грубыхъ 

 промаховъ. 



Чрезвычайно тонко разобравъ попытки автора установить происхсж- 

 деніе басни изъ Индіи, причемъ по мнѣнію Рибеццо Греція отдѣлала басню 

 и закрѣпила ея окончательную Форму, Бартъ указываешь на всю шаткость 

 общихъ выводовъ, и съ своей стороны высказываетъ извѣстныя общія по- 

 ложенія, съ которыми, при существующихъ нынѣ методахъ изслѣдованія и 

 при недостаточной обработкѣ матеріаловъ, согласится всякій, кто самостоя- 

 тельно работалъ въ области сравнительной литературы. Бартъ считаетъ 

 празднымъ вопросъ о происхожденіи басни вообще, а отдѣльныя задачи о 

 происхожденіи той или другой басни часто неразрѣшимыми. Бартъ счи- 

 таетъ, что Индія въ этой области больше давала, чѣмъ брала, но это мнѣніе 

 основано на соображеніяхъ общаго характера, мало сравнительно убѣди- 

 тельныхъ для каждаго частнаго случая. Изслѣдованія частнаго характера 

 чрезвычайно цѣнны и любопытны особенно тѣмъ, что бросаютъ свѣтъ на 

 взаимоотношенія народовъ въ глубокомъ ихъ прошломъ; часто, конечно, 

 сходство является послѣдствіемъ случайнаго совпаденія, но нѣтъ сомнѣнія, 

 что напримѣръ такія произведенія, какъ басня объ «Ослѣ въ львиной шкурѣ» 

 не были сочинены независимо дважды. 



Кончая нашъ краткій и совершенно не исчерпывающей очеркъ научной 

 деятельности одного изъ наиболѣе выдающихся востоковѣдовъ, я не могу 

 не сказать нѣсколько словъ о человѣкѣ, котораго имѣлъ счастіе знать въ 

 теченіи тридцати лѣтъ и могъ такимъ образомъ оцѣнить его необыкновенную 

 прямоту и доброжелательность. Альзасецъ по юожденію и по воспитанію, онъ 

 послѣ войны 1870 — 1871 покинулъ ставшую нѣмецкой провинпіею родину 

 и поселился окончательно въ Парижѣ, гдѣ жилъ исключительно для науки. 

 Сильная глухота, перешедшая въ послѣдніе годы почти въ полную потерю 



Пзвістіл Г. А.П. 191S. 



