Но въ отпошеніи лицъ, положенныхъ въ подушный окладъ, госу- 

 дарственной власти такъ и не удалось въ полной мѣрѣ осуществить 

 вытекавшій изъ сословной обособленности духовенства основной принцип-к, 

 согласно которому ряды духовенства не должны были быть доступны для 

 иносословныхъ элементовъ. Чѣмъ объяснить это явлепіе? 



Если мы начнемъ съ первой ревизіи, то должны бз г демъ принять во 

 вниманіе, что значительное число лицъ духовнаго происхождения при ея 

 производствѣ было исторгнуто изъ своего ведомства и написано въ по- 

 душный окладъ. Немедленно же послѣ ревизіи эти люди стали обнаруживать 

 упорное стремленіе вернуться въ свое прежнее состояніе. Нѣчто подобное 

 наблюдалось п при послѣдующихъ разборахъ. Дошедшіе до насъ матеріалы 

 съ несомнѣнностью свидѣтельствуютъ о томъ, что большинство, быть можетъ 

 даже громадное большинство лицъ, переходившихъ въ 18-мъ вѣкѣ на цер- 

 ковный должности изъ подушнаго оклада, состояли изъ церковниковъ и свя- 

 щенно- и церковнослужительскихъ дѣтей, насильно вырванныхъ изъ своего 

 прежняго состоянія и стремившихся вернуться къ своему привычному заня- 

 тію. Но стремленіе вступить въ ряды духовенства наблюдалось и у лицъ 

 податного происхожденія. Какъ ни низокъ былъ - матеріальный уровень 

 духовенства, все же гюслѣднее представляло болѣе высокую ступень по 

 сравненію съ крестьянствомъ. Съ другой стороны культурная и бытовая 

 разница между обоими состояніями была не настолько значительна, чтобы 

 препятствовать такимъ переходамъ. Крестьянство было безграмотно: но и 

 духовенство — особенно низшіе представители его — въ этомъ отношеніи 

 часто лишь немногимъ превосходило крестьянство. 



Наряду съ указанными причинами слѣдуетъ отмѣтнть еще одно обстоя- 

 тельство, а именно часто встречаемый въ ХѴІІГ вѣкѣ при многпхъ отдѣяь- 

 иыхъ церквахъ недосгатокъ въ неположенномъ въ подушный окладъ цер- 

 ковномъ причтѣ. Разъ пмѣлись лица, хотя бы и положенный въ подушный 

 окладъ, удовлетворявшія болѣе чѣмъ скромнымъ трсбованіямъ, кото- 

 рый предъявлялись къ духовенству, то что могло быть проще со сгороны 

 какъ мѣстнаго населенія, такъ и мѣстныхъ духовныхъ властей, какъ пы- 

 таться замѣстигь имѣющіяся вакансіи именно этими лицами? У прихожанъ 

 , въ этихъ случаяхъ проявлялось желаиіе вернуть въ составъ причта людей, 

 хорошо имъ извѣстныхъ и, хотя и выброшенныхъ при ревизіи или разборѣ 

 -изъ духовнаго сословія, но сохранившихъ, въболыпинствѣ случаевъ, тѣсную 



■было повелѣно посвятить во дьякова къ одной Московской церкви. Въ доношеніи епископа 

 Могилевскаго Афанасія 5 Ш 1797 г. (въ дѣлѣ А. С. 1796 г., № 476, л. 572) говорится объ 

 пшѣющихся въ Могилевской епархіи лицахъ духовнаго званія, происходившихъ изъ дворянъ. 



