— 527 — 



Во вниманіе къ такимъ разнообразнымъ пзсл ѣдованіямъ Дмитрій Ѳомичъ 

 былъ избранъ членомъ корресаондентомъ Академіи и удосгоенъ Юрьевскимъ 

 университетомъ званія почетнаго доктора русской исторіи, а также былъ из- 

 бранъ членомъ многихъ научныхъ обществъ, въ томъ числѣ и Русскаго Истори- 

 ческаго Общества, въ изданіяхъ котораго онъ принималъ дѣятельное участіе. 



Большинство своихъ литературныхъ трудовъ и историческихъ разы- 

 сканій Дмитрій Ѳомичъ напечаталъ до начала нынѣшняго вѣка, когда, по 

 назначеніи его членомъ Государственнаго Совѣта 19 января 1901 года, 

 онъ былъ призванъ къ болѣе широкой политической дѣятельности: испытывая 

 глубокую любовь къ родинѣ п вполнѣ сочувствуя либеральнымъ реФормамъ 

 шестидесятыхъ годовъ, онъ не могъ оставаться равнодушнымъ зрителемъ 

 той опасности, которой разлагающійся правительственный строй грозилъ 

 преуспѣянію Россіи; онъ нѣсколько разъ активно выступалъ на защиту 

 свободнаго развитія тѣхъ началъ, которыя было заложены въ шестидеся- 

 тыхъ годахъ, но были заглушены послѣдующими реакціопными мѣро- 

 пріятіямо. Когда, напримѣръ, правительство признало, наконецъ, нужнымъ 

 «устранить изъ дѣйствующихъ о печати постановленій излишнія стѣсневія», 

 и, въ силу именного высочайшаго указа отъ 12 декабря 1904 года, 

 образовало Комиссію для выработки соотвѣтствующаго законопроекта, то 

 Дмитрій Ѳомичъ, назначенный ея предсѣдателемъ, явился сторонникомъ 

 свободы слова: онъ исходилъ изъ того положеиія, что «право выраженія 

 мысли есть право естественное, прирожденное И что оно можетъ быть отнято 

 лишь тогда, когда нарушаетъ права другихъ лицъ»; между тѣмъ, разема- 

 тривая наши узаконенія о печати, вышедшія послѣ б апрѣля 1865 года, онъ 

 иришелъ къ заключенію, что они не только не облегчили ея положенія, но 

 извратили подлинный смыслъ закона, имѣвшаго въ виду такую именно цѣль, 

 и открыли широкій просторъ «произвольному усмотрѣнію»; во всей послѣ- 

 дующей исторіи нашихъ цензурныхъ стѣсненій онъ усматривалъ «един- 

 ственный», да и то «слабо мерцающій лучъ свѣта» въ законѣ 4 іюня 

 1901 года, установившемъ предѣльные сроки дѣйствія предостереженій, 

 данныхъ безцензурнымъ изданіямъ; онъ полагалъ, что лптературѣ, полу- 

 чившей въ теченіе всего этого періода одно только право — право страдать, 

 необходимо предоставить возможность «служить родинѣ правдой и честью» 

 въ обсужденіи «всего того, что называется публицистикой» и, въ частности, 

 вопросовъ «Финансовыхъ, экономическихъ и даже соціальныхъ»; съ такой 

 точки зрѣнія онъ высказался за полную отмѣну предварительной цензуры 

 для книгъ и за явочный порядокъ основанія періодическихъ изданій, при- 

 чемъ считалъ достаточным^ въ случаѣ престуиленій или проступковъ пе- 



Извѣстід F.A.H. 1918. ?7 



