— 535 — 



пустующія каѳедры, съ другой спеціалистовъ, не находившихъ иримѣнеыія 

 своимъ званіямъ. 



Въ Казани Василій Павловичъ оставался не долго, а въ 1855 году 

 мы уже видимъ его въ С.-Петербургѣ, проФессоромъ только что учрежден- 

 наго Факультета Восточныхъ Языковъ. Казалось бы, съ внѣшней стороны, 

 жизнь Василія Павловича вошла именно въ то русло, къ которому онъ 

 стремился и которое естественно для всякаго ученаго, считающаго необхо- 

 димымъ созданіе школы въ той области, въ которой онъ работаетъ и смо- 

 трящаго поэтому на университетскую каѳедру какъ на могучее средство для 

 разработки науки. Василій Павловичъ и отдался проФессурѣ, началъ со- 

 ставлять университетскіе учебники, принпмалъ дѣятелыіѣйшее участіе въ 

 жизни Факультета, деканомъ котораго состоялъ въ теченіе ряда лѣтъ, пи- 

 салъ записки но разнымъ вопросамъ Факультетской организаціи и поста- 

 новки преподаванія, явился главнымъ инипіаторомъ предполагавшагося къ 

 изданію Факультетомъ Восточныхъ Языковъ періодическаго изданія «Азіат- 

 ское Обозрѣніе» (1865) 8 , однимъ словомъ, какъ и надо было ожидать отъ 

 человѣка съ его энергіей, умомъ, талантами и иниціативой, былъ дѣятель- 

 нѣйшимъ членомъ Факультета, которому.въ исторіи русскаго востоковѣдѣнія, 

 на ряду съ Академіею Наукъ, принадлежитъ безспорпо первое мѣсто. 



Вполнѣ признавая только что сказанное, я тѣмъ не мепѣе сознательно 

 упираю на оговорку, сдѣланную въ началѣ, что Василій Павловичъ лишь съ 

 внѣшней стороны вошелъ въ свое русло. Ибо на ряду съ внѣшнимъ 

 усаѣхомъ, профессурой Васильевъ пережилъ глубочайшую для ученаго 

 внутреннюю драму, отъ послѣдствій которой онъ, какъ ученый, никогда 

 уже не оправился и которая наложила свою тяжелую печать на этого 

 исключительно талантливаго русскаго человѣка; съ грустью думаешь, 

 что мрачныя предчувствія мальчика сбылись и что въ самомъ важномъ и 

 цѣнномъ для Василія Павловича, въ его научной работѣ, получился непо- 

 правимый надломъ. Въ предисловіи къ главной своей книгѣ «Буддизмъ» 

 Васильевъ сказалъ объ этомъ въ поразительно краснорѣчивыхъ своею 

 простотою и глубокою меланхоліею словахъ: 



«Прошло уже почти семь лѣтъ съ тѣхъ поръ какъ я выѣхалъ изъ 

 Пекина; съ того времени другія занятія, которымъ я предался и съ лю- 

 бовью и по обязанности службы занимаютъ все мое вниманіе. Что я созна- 

 валъ, что приготовленные мною матеріалы требуютъ еще тщательной 

 отдѣлки, и поправокъ и дополненій, это видно изъ того, что я не спѣшилъ 

 ихъ обнародовать; между тѣмъ время летитъ и съ нимъ направление моихъ 

 запятій все болѣе и болѣе обращается въ ту сторону, которая не подаетъ 



Нзвѣстія Г. А. Н. 1918. 



