— 548 — 



такое въ сущности настоящій Омаръ Хаямъ, мы и до сихъ поръ не знаемъ. Совершенно 

 правильно поэтому О. О. Розенбер гъ говорить «Вѣдь даже, если бы удалось установі.ть 

 вполнѣ точно даты дѣятелей буддизма, все же пришлось бы для каждаго изъ сохранившихся 

 произведеній въ отдѣльности рѣшать вопросъ, дѣііствительно ли оно принадлежитъ тому 

 автору, которому оно приписывается» и потому онъ говорить: «опредѣленіе мѣста того или 

 другого сочиненія въ исторіи буддійскаго мышленія возможно только на основаніи критики 

 " его содержанія» (I. e. 36). А для критики этого содержанія необходимо выясненіе основныхъ 

 проблемъ буддизма и пройденныхъ ими ступеней развитія, работъ, къ которой и прнступилъ 

 О. О. Розенбер гъ и основу для которой от и попытался создать своимъ трудомъ. 



25 Россійская Академія Наукъ, по мѣрѣ своихъ тогдашвихъ силь, поддержавшая 

 въ свое время Василія Павловича, продолжала и въ послѣдствіи свою работу по изученію 

 буддизма и его санскритскихъ, тибетскихъ, уйгурскихъ памятников!., издавая съ 1897 г. 

 Bibliotheca Buddhica, которой уже вышло до СО выпусковъ; по поводу нея проф. Рисъ- 

 Дэвидсъ писалъ еще въ 1899 году: «inost fortunately we may hope, owing to the enlightened 

 liberality of the Academy of St.-Petersburg. . . to have a considerable number of Buddhist San- 

 scrit texts in the near future ». Еще и до того въ «болыпомъ» и въ «сокрішіенномъ» слова- 

 ряхъ Бётлинга участіе такихъ спеціалистовъ какъ Кернъ и ШиФнеръ ввели въ науч- 

 ный обиходъ большое число терминовъ и словъ изъ т. н. буддійскаго санскрита, сдѣлавъ 

 этимъ крупные вклады и въ изученіе буддизма вообще. Особенно іѵного въ этомъ отношеніи 

 далъ «сокращенный» словарь, гдѣ Кернъ не только использовалъ вполнѣ Mahävyutpatti, 

 но и далъ богатый матеріалъ изъ цѣлаго ряда санскритскихъ текстов-ь, къ тому времени 

 изданныхъ. 



Въ настоящее время проф. Ѳ. И. Щербатской, при помощи О. О. Розеиберга и при 

 содѣйствіи проФ. С. Лэви, L. de Ja ■ У all ёе Poussin, Wogihara и Denison Boss соз- 

 даетъ систематическое изслѣдораніе зиаменитаго труда «Втораго Будды» буддизма Ѵа- 

 subandhu Abhidharmakoca и толкованія (vyäkhyä) на него Yacomitra. Эта работа, начатая 

 такимъ образомъ по почину русскаго ученаго и ведомая имъ международно должна соз- 

 дать твердую базу для систематическаго изучевія буддійской философіи и самого буддизма. 

 Еще Е. БюрнуФъ въ 1844 г. указалъ на значеніе труда Vasubandhu и въ частяхъ онъ былъ 

 использованъ и Васильевымъ, и Минаевымі, и Лаваллэ Пуссеномъ, и другими уче- 

 ными, въ теченіе ряда лѣтъ надъ нимъ работалъ проф. Л ев и, который теперь, вмѣстѣ съ 

 Ѳ. И. Щербатскимъ издалъ первую главу труда Yacomitra; но только съ осуществле- 

 ніемъ предпріятія Ѳ. И. Щербатского и его сотрудниковъ начинается то систематическое 

 и планомѣрное изученіе буддизма, котораго такъ долго ждала эта замѣчательная религія. 

 Чрезвычайно трудны здѣсь пергые шаги для европсйиеві , ккшленіе кстсрыхъ шло своими 

 путями, иными чѣмъ мышленіе индійцевъ; оттого мы впдимъ, что въ то время, когда на 

 востокѣ Vasubandhu цѣнится по спрагедливому указанію проф. Щербатского «не только 

 какъ первоклассный ученый, но еще, что всего замічатгліьѣе, какъ гыдакшігся стилистъ 

 умѣющій ясно, кратко и увлекательно излагать филосочскія ученія», «оцѣнка европейскихъ 

 ученыхъ сильно расходится съ оцѣнкой самихъ буддистовъ. Стиль Васубанду представляется 

 намъ до сихъ поръ необыкновенно труднымъ и темнымъ. Попытки перевода его отпугивали 

 своей казалось безнадежной темнотой. Но это, конечно, объясняется недостаточнымъ знаком- 

 ствомъ съ кругомъ идей и ихъ техническихъ обозначеній, которыя для буддиста есстав- 

 ляютъ его вторую природу». (Ѳ. И. Щербатской. Тибетскій переводъ Abhidharmakocabäribäh 

 и Abhidharmakocabhäsyam сочиненій Vasubandhu. Петроградъ 1917. ВВ. XX. fsc. I. р. II), 

 Работа только что названныхъ ученыхъ и создастъ необходимое попиманіе идей нндійской 

 философіи, котораго нѣтъ еще въ достаточной мѣрѣ въ Европѣ; надо надіятся, что сбудется 

 справедливое пожеланіе Ѳ. И. Щербатского, чтобы богатство философской мысли, скрытое 

 въ древней буддійской философіи, вошло въ обиходъ современнаго европейскаго образованія. 

 дабы «сдѣлать имена Дигнаги и Дармакирти настолько же намъ близкими и дорогими, 

 насколько близки и дороги намъ имена Платона и Аристотеля или Канта и ПТопен- 

 гауера». 



