— 657 — 



общежитія» Поливій хотѣлъ придать характеръ «закона природы»: разумѣя 

 подъ причиной историческаго Факта «все то, что приводить насъ къ опре- 

 деленному рѣшенію или замыслу», — настроенія или расчеты дѣйствующихъ 

 лицъ, стремленія и наклонности цѣлыхъ народовъ и т. п., онъ, съ такой 

 точки зрѣнія подходилъ къ подробному разсмотрѣнію побужденій, вызываю- 

 щихъ смѣну политическихъ Формъ: когда цари, напримѣръ, стали получать 

 свою власть по наслѣдству и предаваться своимъ страстямъ и злоупо- 

 требленіямъ, они породили въ людяхъ зависть и недовольство, вслѣдствіе 

 чего царство превратилось въ тиранію, въ свою очередь усилившую раздоры 

 и породившую «козни противъвластелиновъ»; лучшіелюди, ставшіе воглавѣ 

 переворота, заслужили благодарность народа, который «за ниспроверженіе 

 самодержцевъ» вручилъ власть его виновникамъ, что и повело къ водворенію 

 аристократіи ; аналогичный причины обусловили превращеніе ея въ олигархію, 

 ниспровергнутую демократіей, которая, въ свою очередь, вырождается, подъ 

 вліяніемъ беззаконія и господства силы, въ охлократію; тогда «толпа, соби- 

 рающаяся вокругъ вождя, совершаетъ убійства, изгнанія, передѣлы земли, 

 пока не одичаетъ совершенно и снова не обрѣтетъ себѣ властителя и само- 

 держца я 1 .., 



Римскіе историки нѣсколько позднѣйшаго времени гораздо менѣе инте- 

 ресовались подобнаго рода обобщеніями, хотя и придерживались той-же мо- 

 рально-политической и утилитарной точки зрѣнія, не всегда свободной отъ 

 риторики. Титъ Ливій полагалъ главное зваченіе исторіи вътѣхъ«примѣрахъи 

 урокахъ», которые она предлагает^ показывая намъ то, что полезно или вредно 

 для государства или для частныхъ лицъ; онъ руководился подобнаго рода 

 взглядами въ своемъ историческомъ повѣствованіи о возвышеніи Рима, нравы 

 котораго первоначально отличались чистотою, а затѣмъ подверглись порчѣ. 

 Тацитъ тоже полагалъ, что исторія должна служить чѣмъ-то въ родѣ прак- 

 тическая обученія морали : съ такой точки зрѣнія онъ нѣсколько типизиро- 

 валъ лица и событія и, съ сдержанною страстностью, изображалъ судьбы 

 добродѣтели и порока въ римской государственности, разсуждалъ иногда о 

 разныхъ Формахъ правленія, давалъ широкіе очерки состоянія и развитія 

 политическихъ учрежденій римской имперіи и т. п. Впрочемъ, Ливій и Та- 

 цитъ довольно далеко стояли отъ философскихъ направленій своего времени 

 и слишкомъ мало интересовались историческими обобщеніями, хотя оба, вѣ- 

 роятно, разсуждали объ «искусствѣ писать исторію»; даже въ своей «Гер- 



1 Polyb. Histor., I, 35; III, 4, 6—7; VI, 3—18; IX, 2; XII, 25 b и 28;".XV, 36; XVI, 20 

 Ср. выше cc. 474, 652. 



Bsr*cTij! Г. ATI. Iffjjj. 4<* 



