— 685 — 



«пожитки», но Аптоній оставилъ эти предписанія безъ исполненія. Тогда 

 Семенъ обратился непосредственно къ Синоду, съ просьбою освободить его 

 отъ монастыря, вернуть пожитки и поверстать въ селѣ Порахинѣ «въ рядъ 

 съ однодворцы», какъ поверстаны «въ рядъ съ однодворцы» его «братья 

 многіе церковники». Кромѣ того Семенъ просилъ Синодъ привлечь Антонія 

 къ отвѣтственности за отдачу въ рекруты его сына и племянника 1 . 



Второй случай касался бывшаго церковника села Навѣснаго, Дмитрія 

 Никитина. Хотя Дмитрій при первой ревизіи, вмѣстѣ съ двумя сыновьями, 

 былъ написанъ въ подушный окладъ за Ливенскимъ протопопомъ Павломъ 

 Родіоновымъ Турбинымъ, онъ и послѣ этого продолжалъ жить въ своемъ 

 селѣ, причемъ подушныя деньги плати лъ всегда самъ: «только для очистки 

 и отмѣтки переписныхъ книгъ бралъ отписи помянутый иротопопъ Павелъ». 

 Когда засимъ Павелъ умеръ, то сынъ его, попъ Олимпій, поверсталъ 

 Дмитрія «во крестьянство и.... перевелъ на свой хуторъ и принудйлъ рабо- 

 тать всякую работу, а дворовое мое строеніе» — писалъ Дмитрій — «про- 

 далъ все безъ остатку, изъ пожйтковъ же моихъ взялъ къ себѣ трехъ ло- 

 шадей и быка»; засимъ онъ продалъ сына Дмитрія, Ѳедосѣя, въ рекруты, 

 а сверхъ того продалъ «незнаемо кому» и дочь его, назвавъ обоихъ своими 

 крѣпостными людьми. Во время продажи сына онъ держалъ Дмитрія «въ 

 домѣ своемъ скована подь карауломъ», опасаясь, какъ бы Дмитрій не объя- 

 вилъ, что Ѳедосѣй не крѣпостной. И во всѣхъ остальныхъ отношеніяхъ 

 Олимпій обращался съ Дмитріемъ какъ со своимъ крѣпостнымъ. Въ 1741 г. 

 (и здѣсь неясно, почему такъ поздно) Дмитрій подалъ на все это жалобу 

 архіепископу Крутицкому Леониду, который велѣлъ выслать Олимпія въ } 

 Москву для допроса; однако это предписаніе осталось неисполненнымъ. 

 Поэтому Дмитрій въ октябрѣ 1741 г. обратился непосредственно къ Си- 

 поду, съ просьбою выключить его изъ-за Олимпія, вернуть ему «пожитки», 

 поверстать въ его селѣ «въ рядъ со однодворцы», какъ это сдѣлано съ его 

 «братьями многими церковниками», и привлечь Олимпія къ отвѣтственности 

 за продажу его сына 2 . 



Наконецъ третій случай касался бывшаго церковника села Станового 

 Алексѣя Захарова. Послѣдній при первой ревизіи вмѣстѣ съ отцомъ и 

 4 братьями (всего въ числѣ 6 душъ) былъ написанъ въ подушный окладъ 

 въ томъ-же селѣ за прапорщикомъ Петромъ Лукинымъ, который затѣмъ, 

 по словамъ Алексѣя, «переселилъ насъ въ рядъ къ своимъ крестьянамъ, 



1 Прошеніе Семена, поданное 11 XI 1741 г. въ дѣлѣ А. С. 1741, Лі 625. дл. 1 — 2. 



2 Прошеніе Дмитрія, поданное 11 XI 1741 г., тамъ-же, лл. 3 — 4. 



