— 790 — 



ромъ литератора Ибрахима ибн-Мухаммеда ибн- Ахмеда ибн-Аби-н-Неджма, 

 извѣстнаго подъ прозваніемъ Ибн-Аби-Аунъ, запискѣ самого Ибн-Аби-Ауна 

 на имя другого лица и запискѣ другого еретика, Ибе-Шебиба Зайята, на 

 имя Ибн-Аби-Ауна. Люди говорили въ этихъ письмахъ другъ о другѣ въ 

 такихъ выраженіяхъ, въ какихъ говорятъ только о Богѣ; выраженіе 

 «великій господинъ мой» въ запискѣ Ибе-Шебиба относилось къ Ибн-Аби- 

 л-Азакиру. Подлинность документовъ была вполнѣ доказана письменнымъ 

 сознаніемъ писавшихъ и получившихъ письма и свидѣтельскими показаніями. 

 Ибн-ал-Асиръ упоминаетъ только о письмѣ Хусейна ибн-Касима, причемъ 

 прибавляетъ, что Ибн- Аби-л-Азакиръ, не отрицая подлинности письма, 

 рѣшительно отклонялъ отъ себя всякую отвѣтственность за выраженія пп- 

 савшаго; письмо халиФа объ этой подробности умалчиваетъ. 



Вслѣдъ за тѣмъ говорится объ испытаніи, которому былъ подвергнутъ 

 Ибн-Аби-Аунъ; отъ него потребовали, чтобы онъ отрекся отъ Ибн-Аби-л- 

 Азакира и выразилъ ему внѣшнимъ образомъ свое презрѣніе; упорный 

 еретикъ вмѣсто этого « протянулъ свою руку къ его бородѣ въ знакъ глубо- 

 каго уваженія и желанія отклонить отъ него обиду» и сказал ь: «Мы прео- 

 долѣлн много страховъ 1 , господинъ мой, господинъ мой». У Ибн-ал-Асира 

 эта сцена разсказана иначе. Къ Ибн-Аби-л-Азакиру, кромѣ Ибн-Аби-Ауна, 

 привели еще другого еретика, Ахмеда ибн-Мухаммеда ибн-Абдуса; обоимъ 

 велѣли дать Ибн-Аби-л-Азакиру пощечину и плюнуть на него. Ибн-Абдусъ 

 послѣ нѣкотораго колебанія подчинился; Ибн-Аби-Аунъ «протянулъ руку 

 къ бородѣ и головѣ Ибн-Аби-л-Азакира», но «рука задрожала; онъ поцѣло- 

 валъ Ибн-Аби-л-Азакира въ бороду и голову», потрмъ сказалъ: «Богъ мой, 

 властитель мой, питатель мой». Ибн- Аби-л-Азакиръ и въ этомъ случаѣ 

 отказался взять на себя отвѣтственность за чужія слова; Ибн-Абдусъ под- 

 твердилъ, что Ибн-Аби-л-Азакиръ не называлъ себя богомъ, но только 

 «бабомъ», т. е. «воротами» къ «ожидаемому имаму», причемъ его предше- 

 ственникомъ въ этомъ званіи былъ Хусейнъ ибн-Рухъ. Объ этой подроб- 

 ности слѣдствія письмо халиФа также умалчиваетъ. 



Когда преступленіе Ибн-Аби-л-Азакира и его приверженцевъ могло 

 считаться достаточно доказаннымъ, везиръ обратился къ казіямъ п фэки- 

 хаиъ съ просьбой высказать свое мнѣніе; всѣ высказались за казнь ерети- 

 ковъ и изложили свое мнѣніе письменно. ХалиФъ велѣлъ привести Ибн-Аби- 



Въ текстѣ. «J^sslsr* y*.i U.Lsi^o. 



