— 864 — 



Такое направленіе, напримѣръ, особенно ярко проявилось въ трудахъ 

 Монтескье: вынесши изъ школы ораторьянцевъ большое уваженіе къ клас- 

 сической литературѣ и въ особенности къ Аристотелю, онъ былъ «геніемъ 

 обобщающимъ» и обнаружилъ его при чисто-научномъ изученіи того гро- 

 маднаго историческаго материала, который ему удалось собрать во время 

 своихъ разностороннпхъ чтеній и долговременныхъ путешествій. Мало 

 склонный къ метаФизикѣ, Монтескье не чуждался, однако, раціонализма 

 Декарта; но, интересуясь не сущностью вещей, а ихъ естественнымъ объ- 

 ясненіемъ, т. е. ихъ причинами и слѣдствіями, онъ переходилъ къ научному 

 эмпиризму. Такое пониманіе Монтескье развилъ въ себѣ подъ вліяніёмъ 

 знакомства съ произведеніями Бэкона, Локка, Кларка и другихъ ученыхъ 

 и изощрилъ во время своихъ занятій естественными науками: онъ произво- 

 дилъ даже спепіальныя изйіѣдованія по физикѢ, ботаникѣ и анатоміп и ду- 

 малъ приступить къ сочиненію трудовъ, посвященныхъ исторіи неба и 

 земли. Благодаря работамъ подобнаго рода, президентъ гвіенскаго парла- 

 мента освоился съ естественно-научпымъ пониманіемъ законосообразности 

 явленій и могъ опереться на него въ своихъ соціологическихъ изслѣдова- 

 ніяхъ. При составленіи главнаго своего труда Монтескье принялъ, однако, 

 во вниманіе и политическія ученія весьма разнообразныхъ по своему на- 

 правлению мыслителей древняго и новаго времени: онъ изучалъ Платона и 

 Аристотеля, Гравину и Доріа, Локка и другихъ писателей, что, впрочемъ, 

 не помѣшало ему сдѣлать цѣлый рядъ новыхъ основанныхъ на разумѣ и на 

 опытѣ обобщений. 



Вышеуказанная двойственность въ исходныхъ точкахъ зрѣнія отра- 

 зилась и на тѣхъ раціоналистическихъ и эмпирическихъ положеніяхъ и 

 выводахъ, которые Монтескье высказалъ, главнымъ образомъ, въ своемъ 

 «Духѣ Законовъ». 



Въ самомъ дѣлѣ, Монтескье обнаружилъ нѣкоторый раціонализмъ, па- 

 прнмѣръ, въ своихъ разсужденіяхъ о законахъ вообще, а также о природѣ 

 и о принципахъ правленія. Въ сущности, подъ законами вообще Монтескье 

 разумѣлъ «необходимый отношенія, проистекающія изъ естества вещей», и 

 полагалъ, что, въ такомъ же смыслѣ, и, у человѣка — свои законы, ьото- 

 рымъ онъ слѣдуетъ, если онъ желаетъ достигнуть сообразныхъ съ ними ре- 

 зультатовъ: даже тотъ законъ, который кажется страннымъ, пмѣетъ «до- 

 статочное основаніе», и, значитъ, теряетъ свою причудливость, за исклю- 



трактата Монтескье, напримѣръ, у Булэнвилье и другихъ, о чемъ см. J. Dedieu, Montesquieu, 

 Par. 1913, pp. 102— 106. 



