— 1006 — 



усумниться въ полнотѣ эксцерпта Прокла. Какъ давно уже было замѣчено, 

 къ «Кипріямъ» ближайшимъ образомъ примыкаетъ Софоклъ въ «Электрѣ». 

 «Отецъ мой нѣкогда», говоритъ тамъ героиня, «забавляясь въ рощѣ бо- 

 гини, спугнулъ своими ногами, (т.е. шумомъ своихъ ногъ) пятнистаго рогатаго 

 оленя; убивъ (или убивая) его, оаъ проронилъ хвастливое слово; разу- 

 вавшись вслѣдствіе этого, Латонина дочь задержала ахейцевъ, чтобы отецъ 

 въ противовѣсъ звѣрю,. принесъ въ жертву собственную дочь» 1 . 

 Согласно этимъ словамъ прегрѣшеніе Агамемнона было не простое, а 

 двойное: во-первыхъ онъ въ рощѣ богини убиваетъ оленя, нарушая этимъ 

 святость убѣжиіда 2 , а во-вторыхъ, онъ оскорбляетъ ее своимъ хвастов- 

 ствомъ 3 . На первый взглядъ можио-бы признать у Софокла «удвоеніе мо- 

 тивовъ», часто наблюдаемое тамъ, гдѣ миѳотворецъ перерабатывалъ трудъ 

 своего предшественника* — вѣдь эксцерптъ Прокла даетъ намъ только 

 второй мотивъ (похвальбу), а не первый (святотатство). Но именно только 

 на первый взглядъ. Во-первыхъ, связь съ карой представляется гораздо 

 болѣе органической при первомъ мотивѣ — «за оленя — дочь», чѣмъ при 

 второмъ; это сознаетъ самъ поэтъ, прибавляя, что богиня потребовала дѣву 

 именно въ противовѣсъ убитому звѣрю 5 . А во-вторыхъ, и развязка заста- 



"Адгерьід ovvag äv ётб^еѵаеѵ. Другой мотнвъ мы встрѣчаемъ у Ааоллодора эпит. 3, 21 (ехс. 

 Sabb.): ВаХсоѵ еХскроѵ еілеѵ ob Ыѵаойаі осощдіад аЬгі^ѵ тѵхсіѵ obd 'Адѵёрьідод' ^eXoiar/g. 

 Такъ какъ, однако, параллеяьныя слова въ ватиканской эпитомѣ гласятъ просто ßa?.ö>r 

 еХа(роѵ~, ЕІпеѵ oböb і) "Agxejug, и Цецисъ на ЛикоФр. 183 повторяетъ их ь именно въ этом ь 

 видѣ, то Р. Вагнеръ, Curae mytbogr. 192 склоненъ допустить, что савваитскій эксцорпторъ 

 по своему произвольно дополнилъ эффектную апосіопезу Апоялодора — и это вполнѣ вѣроятно, 

 не смотря на то, что это дополненіе находитъ себѣ параллель въ кощунственной похвальбѣ 

 Одиссея Од. IX 525 <Ьд оЬх öqpftaXfAÖv у' Іщоетаі obö' ёѵооіх&соѵ. 



1 Эл. 566: лаѵцд nod'' ovfiog, ы~д йуоз хХѵо, Феад яаі£о)ѵ хат' йХаод ёдехіѵуоеѵ 

 noöolv агіхтоѵ хедйощѵ ёХасроѵ, оѣ хаѵй осрауад ёххо/ллйоад Ілод хі тѵу/йѵи ßaXüv. Кйх 

 rovöe ßrjviaaaa Ащхфа xögrj хігѵеіх' 'Ауаюѵд, й>д navrjg dvviava fr^ov тоѵ ftiigög ёхШ х - 

 aeis ѵі]ѵ аЬтоѵ хбдщѵ. 



2 Этотъ мотивъ одинъ (безъ мотива похвальбы) уцѣлЬлъ — и это очень замѣчательно — 

 въ позднемъ романѣ греческаго Диктиса съ той только разницей, что здѣсь вмѣсто оленя 

 названа коза (въ схол. Ѵеп. А на Ил. 1, 108 традиція подлиннаго Диктиса Ьш то фоѵеѵоаі 

 аЬгбѵ хг)ѵ Іедйѵ alya %цѵ ѵдвсроілёѵщѵ ёѵ тф äXasi aivfjg опять смѣшана съ вульгатой при- 

 <5авленіемъ словъ хаі лдод ѵоѵго хаѵ%г)ощьеѵоѵ еілеіѵ ого оідё 'Agxepug ovvag йѵ ётб^еѵае). 

 Ср. Ferd. Noack, d. gr. Diktys (Philol. Snppl. VI [1891 — 93] 421; 493). ' 



3 Такое-же удвоеніе мы наблюдаемъ въ разсказѣ о смерти Аянта Локрійскаго у 

 Гомера Од. IV 499 сл. Онъ уже былъ ненавистенъ Аѳинѣ (ст. 502— очевидно за святотатство 

 въ ея храмѣ, другой причины быть не могло); все-же Посидонъ его бы спасъ, если-бы не 

 его хвастовство йёщго tew qtvyeeov /лёуа ХаІг/.ш -д-аХйооцд (ст. 504). 



4 Объ «удвоеніяхъ» будетъ сказано въ трудѣ, который я готовлю о рудиментар- 

 ныхъ мотивахъ въ греческой трагедіи; пока ср. «Театръ Еврипида» И. Ѳ. Анненскаго (Моск. 

 изд.) I 312. 



5 'Аѵтіаѵс&ілоѵ — слово повидимому техническое; аналогія — Іооцёѵдщѵод у Платона 

 Федръ 235 D. 



