— 1008 — 



Ифигѳвію, имѣя въвиду обмануть еготакъже какъ и ее; б) они вступаютъ 

 съ нимъ въ соглашеніе и получаютъ отъ него право воспользоваться его 

 именемъ, какъ приманкой; в) они дѣйствуютъ тайно отъ него. Которую изъ 

 трехъ избралъ авторъ «Кипрій», мы, повторяю,, незнаемъ; мы къ нимъ еще 

 вернемся. Какъ-бы то ни было, несостоявшійся бракъ Ахилла съГИФигеніей 

 былъ здѣсь такимъ-же рудиментарнымъ, мотивомъ, какъ въ Иліадѣ IX 

 139 сл.; дѣйствительнымъ онъ былъ только въ преданіи о блаженномъ со- 

 жительствѣ обоихъ на островѣ Левкѣ 1 . 



5) О томъ, какъ Ифигѳнія была вызвана въ Авлиду — т. е. 

 а) черезъ кого, а затѣмъ б) одна или съ матерью, — Проклъ тоже умалчи- 

 ваетъ. Какъ мы увидимъ въ дальнѣйшемъ, традиція въ этихъ пунктахъ 

 тоже двоится. 



6) Спасеніе ИФигеніи: замѣнивъ ее олепемъ, Артемида переносить ее 

 къ таврамъ и дѣлаемъ тамъ безсмертной. Трудно допустить, чтобы въ эпоху 

 и на мѣстѣ составленія «Кипрій» — т. е. въ "VIII в. и на Кипрѣ — имѣлись 

 свѣдѣнія объ историческихъ таврахъ въ Крыму; къ тому-же нечего было 

 переносить туда дѣву, чтобы надѣлить ее безсмертьемъ. Послѣднее приба- 

 вленіе доказываетъ 9 , что страна тавровъ для автора «Кипрій» своего'рода 

 рай, полная аналогія къ сказочной странѣ гипербореевъ, куда Аполлонъ 

 тоже уносить дорогихъ ему людей, чтобы надѣлить пхъ безсмертьемъ и 

 вѣчнымъ блаженствомъ. Намъ этотъ исходъ въ «Кипріяхъ» каяіется не- 

 обычнымъ: это потому, что Еврипидъ своею «Ифигеніей Таврической» 

 покорилъ традицію. Но эта его «Ифигенія» — спеціально аѳинскаго про- 

 исхожденія, возникла подъ вліяніемъ аѳинскихъ культовъ, и въ доаттическій 

 періодъ поэзіи немыслима. 



III. 



Эпоха между Гомеромъ и аттической поэзіей въ области нашего миѳа 

 для насъ — terra incognita. Намъ извѣстно только, что Гесіодъ въ своихъ 

 «каталогахъ женщинъ» говорилъ также и объ обожествленной дочери Ага- 

 мемнона, которую онъ называетъ именемъ Гекаты, т. е. эпитетомъ ея по- 

 кровительницы Артемиды 3 . 



1 Никандръ у Антон. Либ. 27; см. гр. И. И. Толстой «Островъ Бѣлый и Таврнка 

 (1918) стр. 14. 



2 См. гр. Толстого ук. соч. стр. 120 сл.; авторъ совершенно правильно, думается мнѣ, 

 указываетъ на миѳическій характеръ этихъ тавровъ, лишь позднѣе локализованныхъ въ 

 окрестностяхъ Херсонеса Крымскаго. НаГирасно только онъ называетъ эту сказочную страну 

 вѣчнаго блаженства «островомъ смерти». Неубѣднтельны также и дальнѣйшія комбинааіи 

 съ xavQog, Лемносомъ и т. д. (о Лемносѣ см. ниже въ «приложеніи»). 



3 Паве. I 43, I по поводу мегарскаго "преданія о смерти Ифигеніи: оіда 



