— 1015 — 



впередъ на «Паламеда», скрѣпляя трилогическое единство Фабулы всѣхъ 

 трехъ трагедій. Паламедъ — надо полагать, сообщаетъ Ахиллу о нанесен- 

 еомъ ему оскорбленіи, чѣмъ вызываетъ его рѣшимость спасти свою не- 

 вѣсту. Но и Мепелай совѣщается съ Одиссеемъ. Въ новомъ натискѣ про- 

 тивъ Агамемнона они одерживаютъ побѣду (Ar. 206 сл. въ Формѣ монолога 

 героя резюмпруетъ сцену его ссоры съ Менелаемъ) 1 . Клитемнестра отверг- 

 нута, Ахиллъ въ междоусобицѣ раненъ, Ифигепія приносится въ жертву — 

 что богиня ее спасаетъ 2 , знаетъ одинъ только Калхантъ, оповѣщающій 

 объ этомъ войско въ намѣренно-туманныхъ выраженіяхъ, ясныхъ только 

 для зрителя. Остается ублажить Ахилла, что и удается 3 . 



Клитемнестру съ Паламедомъ имѣло смыслъ только для поэта, связавшаго «ІІФигёнію» съ 

 «Паламедомъ» узами трилогическаго единства. На обращеніе Менелая къ Одиссею тоже 

 сохранился намекъ въ видѣ рудиментарнаго мотива у Еврипида И. А. 412 сл. — угрозы 

 Менелая Агамемнону ьуы д' Ы' äXXag slßt /.щхаѵйд ztvag qpiXovg г' in' aXXovg, которой онъ 

 не осуществляетъ. Вообще вся закулисная роль Одиссея (ст. 107; 524 сл.; 1362 сл.) подготов- 

 лена этимъ заговоромъ. 



1 Мевелай прочно держится въ траіиціи, кадъ настоящій зачинщикъ жертвопри- 

 ношенія Ифигеніи; оба младшихъ трагика съ этимъ считаются. Притоыъ Софоклъ — полеми- 

 чески: 'Клитемнестра выставляетъ это соображеніе, какъ выгораживающее ее (Эл. 537 сл.), 



- но Электра ее опровергаетъ (ст. 576 сл.), настаивая на мотнвировкѣ «Кипрій» и на искупи- 

 тельнсмъ, а не умилостивительномъ характерѣ жертвоприношенія Ифигеніи. Споръ между 

 Клитемнестрой и Электрой (Эл. 516— 609) въ сущности — споръ между Эсхиломъ и Софокломъ. 

 Еприпидъ равнымъ образомъ выставляетъ Менелая зачинщикомъ Андр. 624 (Пелей Менелаю): 

 лдод xolgde ö ' від ädeXqpöv ol ' ücpvßgioag, oqpd^at, xeXevoag дѵуаъёд ' еЬ^д-ёоѵаха - ovvcog'ideiaag 

 (хц ob хащѵ dä^iagv' Sxvs, И. A. 37 (Агамемнонъ): ой ötf f.i' ädeXqpög лйѵга лдоофёдсоѵ 

 löyov eneioe %Xf\vai ÖBivd и въ др. к. — и только ст. 359 уклоняется въ угоду риторическому 

 color отъ этой магистрали (Менелан Агамемнону): rjoftelg срдёѵад äafievog ftvoeiv ѵлёощд 

 лаіда. хаі лё/ллеід ёхсЬѵ, оѵ ßia — щ хоѵто Хё^цд (полемика!) — ofj дсщадті . хѵё (ср. ст. 

 1269 сл.). Необходимо поэтому допустить, что Менелая, какъ истиннаго виновника жертво- 

 приношения (умилостивительнаго, а не искупительнаго) ввелъ именно Эсхилъ. 



2 Куда и зачѣмъ? Мы не имѣемъ основания сомнѣваться, что Эсхилъ воопроизвелъ 

 традицію «Кипрій» объ обожествленіи Ифигеніи въ сказочной странѣ тавровъ, разъ онъ 

 Ифигеніи, какъ таврической жрицы еще, не знаетъ — (выше стр. 1008). Но для Клитемне- 

 стры смерть Ифигеніи и сошествіе въ царство тѣней — несомнѣнный фэктъ; ср. Агам. 1415 сл.; 

 1555 сл. 



3 Scheer (у Förster'a, Herrn. XVIII 477) видитъ отклики этого ублаженія въ загадоч- 

 яыхъ словахъ ЛикоФрона Алекс. 323 сл. оё д'(Ь(іа лдод ѵіціщіо. хаі ущщХіоѵд u£ei dwr)Xag 

 ozvyvög "IqpLÖog Хёозѵ . . . Хѵхоід го лдотоо<раххоѵ одхюѵ оу.йоад, т. е. «Тебя-же (Поликсену) 

 поведетъ къ жестокой свадьбѣ и предбрачному жертвоприношенію ненавистный левъ 

 Ифиды (Неоптолемъ, какъ сынъ Ахилла и ИФигеніи по принятому ЛикоФрономъ варіанту), 

 освобождая этимъ волковъ (ахейцевъ) отъ ихъ обЬта при первомъ закланіи (Ифигеніи)о. 

 Итакъ : принося Ахиллу въ жертву его иевѣсту Поликсену, его сынъ Неоптолемъ освободилъ 

 ахейцевъ отъ ихъ клятвеннаго обѣта, который они дали нѣкогда въ Авлидѣ Ахиллу, требуя 

 •отъ него принесенія въ жертву его жены Ифигеніи — а именно, что они возмѣстятъ ему его 

 потерю изъ троянской добычи. Если только замѣнить «жену» иневѣстой», то мы имѣемъ 

 здѣсь именно эсхиловскую обстановку. Все-же это — пунктъ темный: Виламови цъ(тамъ-же, 

 •стр. 255) даетъ другое, по моему — менѣе правдоподобное объясяеніе. 



ИзвѣстіяГ.А.и. 19]8 



