причемъ указывалъ на тѣ заблужденія, пороки, суевѣрія н т. п., которыя 

 задерживали развитіе культуры и вносили иногда болыніе раздоры въ со- 

 циальную и политическую жизнь. Вмѣстѣ съ тѣмъ, Хомъ выяснялъ также 

 причины упадка культуры, въ числѣ которыхъ онъ обращалъ особенное 

 вниманіе на пагубное вліяніе деспотизма 1 . Обобщенія подобнаго рода все 

 еще довольно слабо отражались, однако, въ собственно историческихъ тру— 

 дахъ Робертсона и другихъ писателей : самый видный изъ англійскихъ исто- 

 риковъ того времени — свободомыслящій Гиббонъ былъ, правда убѣжден- 

 нымъ и довольно одностороннимъ приверженцемъ «вѣка просвѣщенія», глав- 

 нымъ образомъ, ращоналистическихъ и скептическихъ взглядовъ «энщікло- 

 педистовъ»; тѣмъ не менѣе онъ полагалъ, что «война и управленіе госу- 

 дарственными дѣлами (public affairs) составляютъ главный предметъ исторіи», 

 причемъ лишь попутно касался прогресса культуры, напримѣръ, въ извѣст- 

 номъ очеркѣ развитія римскаго права со временъ царей до эпохи Юстиніана; 

 вообще, онъ преимущественно стремился къ конкретному изображенію 

 прошлаго 2 . 



«Вѣкъ просвѣщенія» водворился, конечно, и въ нѣмецкой литературѣ, 

 также обнаружившей склонность къ нѣкоторымъ историческимъ обобще- 

 ніямъ; помимо ученія Лейбница, англійское и, въ особенности Французское 

 его вліяніе замѣтно проявилось въ ея развитіи: Вольтеръ пользовался, на- 



1 Н. Home, lord Kam es, Sketches on the history of man, Ed. 1774, 2 vv.. нѣм. пер. 

 изд. 1783 — 84 гг., Bd. I, SS. 32, 51, 72, 173, 175, 285, 322 и др. Богъ, по словамъ автора, устано- 

 вилъ съ совершеннѣйшею мудростью планъ мірового правленія, который онъ выполняетъ 

 черезъ посредство законовт, порождающихъ какъ въ тѣлесномъ, такъ и въ моральномъ 

 мірѣ законосообразную цѣпь причинъ и слѣдствій (Ed. II, S. ICO; ср. S. 164). Ученіе о 

 внутреннемъ детерминизмѣ см. въ Bd. II, SS. 141 — 165. Авторъ высказываетъ иногда 

 довольно любопытный частныя замѣчанія, напримѣръ, о томъ, что «нагота» первобытныхъ 

 людей гораздо менѣе служитъ къ развитію чувственности, чѣмъ- одежда (Bd. I, S. 262); что 

 языкъ отражаетъ «темпераментъ и образъ мыслей народа» (Bd. I, S. 271); что дикари, пока 

 они пребываютъ въ довольствѣ, рѣдко преступаютъ правила морали относительно тѣіъ, 

 которые принадлежать тому-же племени (Bd. II, S. 169); что поклоненіе ч>етишамъ связано 

 съ вѣрою въ невидимыя силы, которыя «живутъ» въ нихъ (Bd. II, S. 208 — 209); что «тамъ, 

 гдѣ моральное чувство достигло совершенства, не можетъ недоставать религіознаго чувства» 

 (Ва ч . И, S. 309_) и т. п. Голосъ «просвѣщеннаго» раціоналиста и свободомыслящего писателя 

 слышится въ отзывахъ Хома о миѳахъ, которые онъ называетъ смѣшными баснями (Bd. II, 

 SS. 64, 70), о преслѣдованіи еретиковъ, которое онъ признаетъ «грубѣишимъ» и «постыднымъ» 

 отклоненіемъ не только отъ здравой морали, но и отъ «чистой религіи» (Bd. II, SS. 344—363), 

 и т. п. » ' 



2 Е. Gibbon, History of the decline and fall of the Boman empire (1776 — 88), ed. J. Bury, 

 Ld. 1896 и сл., v. I, p. 236; v. IV, pp. 441 — 510 и др. Знакомый, разумѣется, съ взглядами. 

 Локка и Юма, Гиббонъ былъ пріятелеыъ Вольтера, Гельвепія и Гольбаха ; но онъ придержи- 

 вался болѣе узкой точки зрѣнія на задачи исторіи; см. J. Cotter Morison, Gibbon, Ld. 1904, 

 p. 117;^p. p. 128. 



