— 1147 — 



быть, позднѣе не только «Электры» (413 г.), но и «Ифигеніи Таврической»; 

 здѣсь, значить, передъ нами третій разсказъ, предполагающій оба преды - 

 дущихъ. Аполлонъ говорить Оресту какъ deus ex machina (ст. 1643): 

 «Тебѣ надлежитъ, покннувъ предѣлы этой земли, въ теченіе года жить на 

 Паррасійской почвѣ, и будетъ опредѣлено аркадянамъ и азанійцамъ назы- 

 вать то мѣсто въ честь тебя Орестеемъ. Отсюда же отправившись въ городъ 

 Аѳины, дай отвѣтъ о материнской крови тремъ Эриніямъ 1 ; боги же, вер- 

 шители суда 2 , на ареопагѣ опредѣлятъ тебѣ благочестивѣйшее голосованіе, 

 и тебѣ суждено тамъ побѣдить». Сравнимъ этотъ разсказъ съ «Электрой»: 

 для чего поэтъ перенесъ пребываніе Ореста въ Орестеѣ (которымъ онъ по- 

 чему-то дорожилъ) изъ эпохи послѣ суда — какъ было представлено въ 

 «Электрѣ» — въ эпоху между преступленіемъ и судомъ, допуская ради этого 

 немалую натяжку (непонятно вѣдь, почему Эриніи его оставляютъ въ покоѣ 

 въ Орестеѣ)? Отвѣтъ одинъ: потому что послѣ суда Орестъ отправился въ 

 Тавриду, оттуда въ Аѳины, оттуда, очищенный, въ Аргосъ. Поэтъ не хо- 

 тѣлъ ясно говорить о таврическомъ путешествіи, чтобы не осложнять раз- 

 сказа, но не хотѣлъ и исключать его; онъ позаботился, поэтому, о томъ, 

 чтобы оставить для него мѣсто. 



Взвѣсивъ все это, мы должны будемъ сказать: судя по всѣмъ даннымъ, 

 «Ифигенія Таврическая» была поставлена послѣ «Электры», но 

 передъ «ОрестоМъ», т. е. въ промежутокъ между 413 и 408 гг. 



VIII. 



Къ тому же результату приводить насъ и Другое соображеніе, по- 

 черпнутое не изъ частностей, а изъ всего духа драматургіи Еврипида. 



Его отношеніе къ религіи представляетъ все еще спорный вопросъ, 

 запутанный главнымъ образомъ вслѣдствіе того, что недостаточно разли- 

 чаютъ эпохи его жизни. Въ началѣ и дальнѣйшемъ ходѣ пелопоннесской 

 войны его настроеніе безусловно антитеистическое — протестъ не находить 

 себѣ примиряющаго разрѣшенія въ развязкѣ трагедіи. Таковы «Ипполитъ» 

 (противъ Афродиты), «Андромаха» (противъ Аполлона), Гераклъ (противъ 

 Геры), «Электра» (противъ Аполлона), не считая «Гекубы» и «Троянокъ», 



1 Число не имѣетъ важности ; Евриаидъ представлялъ себѣ Эриній вообще въ числѣ 

 трехъ, здѣсь и Ор. 408, И. Т. 285—90, Тр. 457. 



2 Т. е. Аполлонъ и Аѳина, — въ согласіи съ Эсхиломъ. Мнѣніе толкователей, что 

 Еврипидъ здѣсь, въ разрѣзъ со всей прочей традиціей, представлялъ себѣ боговъ въ качествѣ 

 судей, не имѣетъ подъ собой почвы. 



Извѣотія Р. А. Н. 



