— 1174 — 



содержаніе утраченной части гимна. Нашъ гимнъ, какъ и всякій другой, 

 долженъ былъ начинаться съ болѣе или менѣе торжественнаго воззванія къ 

 богу. За этимъ воззваніемъ могло слѣдовать нѣсколько нравоучительныхъ сен- 

 тенцій общаго характера, подготовлявшихъ почву для изложенія самого миѳа. 

 Что касается послѣдняго, то вначалѣ онъ могъ развиваться такъ, какъвъпри- 

 мѣненіи къ Гомеру развивали его и послѣдующій эпосъ и трагедія. То есть, 

 иными словами, сначала поэтъ могъ въ той или въ иной Формѣ говорить о поя- 

 вленіи Діониса, сопровождаемаго вакханками, о враждебномъ отнощеніи къ 

 нему Ликурга и о намѣреніи послѣдняго вступить въ борьбу съ нежелательными 

 для него пришельцами. Но помимо всего этого въ гимнѣ могли быть налицо 

 и нѣкоторыя новыя детали. Такъ, напр., поэтъ, по всей вѣроятности, упоми- 

 налъ здѣсь о той особой роли, которую играла жена Ликурга, Китида, пы- 

 тавшаяся удержать своего мужа отъ враждебныхъ дѣйствій противъ Діониса. 

 Соображеніе это, какъ мнѣ кажется, подтверждается и дальнѣйшей судьбой 

 Китиды, которая, согласно гимну, избѣгла смерти, 



^ибо лютость 

 мужа пыталась она умягчать увѣщанья словами. 



Выходить, что Діонисъ спасаетъ Китидуза ея противодѣйствіе намѣреніямъ 

 Ликурга. Но для того, чтобы эта деталь стала вполнѣ ясной, надо думать, 

 намеки на нее были сдѣланы выше. Однако, самымъ подходящимъ мѣстомъ 

 для такихъ намековъ могло бы быть начало стихотворенія. гдѣ и должно 

 было заключаться обоснованіе дальнѣйшаго. 



Несмотря на уговоры Китиды, Ликургъ выступалъ противъ Діониса и 

 сопровождавшихъ его мэнадъ, причемъ, дѣйствуя сѣкирой, онъ на первыхъ 

 норахъ одерживалъ побѣду надъ богомъ, не проявлявшимъ еще своей боже- 

 ственности. Чему слѣдовалъ поэтъ при изображены этой картины, — эпосу 

 или трагедіи, сказать трудно. Опредѣленныхъ данныхъ для рѣшенія этого 

 вопроса у насъ не имѣется. Можно съ одинаковымъ правомъ предполагать, 

 что побѣжденный Діонисъ или спасался къ Ѳетидѣ, какъ рисуетъ это Гомеръ, 

 Евмелъ и Ноннъ,-^ли же становился плѣнникомъ Ликурга, какъ изобра- 

 жается это въ трагедіи. Равнымъ образомъ, трудно сказать и о томъ, какъ 

 развивалось дѣйствіе непосредственно вслѣдъ за побѣдой «богоборца», т. е., 

 какъ завершалась первая стадія борьбы и какія подробности, кромѣупомя- 

 нутыхъ, входили въ составь ея, содействуя ея украшенію. Все это остается 

 для насъ неизвѣстнымъ. Мы можемъ сказать только, что первая колонка 

 нашего папируса переносить дѣйствіе уже во вторую стадію, а именно, къ 

 моменту начинающегося торжества Діониса. Изъ начальныхъ же словъ 



