— 56 — 



Въ 1826 году умѳръ М. Биберштѳйнъ и его должность 

 главнаго инспектора шелководства и сельскаго хозяйства въ раіонѣ 

 всего юга Россіи, между Дунаемъ, Волгой и Каспійскимъ моремъ, 

 была передана Стевену. Многочисленные разъѣзды, сопряженные 

 съ новыми обязанностями, лишили Стевена возможности завѣдыва- 

 нія Никитскимъ садомъ, во главѣ котораго онъ стоялъ болѣѳ 

 14 лѣтъ. Въ 1849 году Стевенъ по случаю 50-лѣтняго юбилея 

 своей государственной службы былъ избранъ почетнымъ членомъ 

 большинства тогда существовавшихъ университетовъ, ученыхъ 

 обществъ и Академіи Наукъ. 



Въ слѣдующемъ году, согласно прошенію, Стевену, тогда 

 69-лѣтнему старику, было разрѣшено выйти въ отставку. Съ этого 

 момента онъ, наконецъ, получилъ возможность отдаться всецѣло 

 научной работѣ, которую онъ впрочемъ въ предыдущіѳ годы ни 

 на минуту не бросалъ, съ поразительной настойчивостью соединяя 

 свои многочисленныя служебныя обязанности съ собираніѳмъ растѳ- 

 ній и насѣкомыхъ. 



Свои послѣдніе годы Стевенъ почти безвыѣздно жилъ зимой 

 въ своемъ пригородномъ Симферопольскомъ домѣ, уѣзжая на лѣто, 

 въ принадлежащей его женѣ, виноградный садъ въ Судакѣ. 



Пріѣзжавшіе въ Крымъ русскіе и заграничные ученые счи- 

 тали своимъ долгомъ посѣтить „Нестора ботаниковъ", какъ на- 

 зывалъ Стевена тотъ-жѳ Нордманнъ. Можно назвать цѣлый рядъ 

 блестящихъ именъ перебывавшихъ здѣсь: — Ви Воіз (іе Мопірѳгеих, 

 КаШке, Еп^еіііагсіі и Раітоі, Раггеуз, Ледебуръ, участники экспе- 

 диции Анатолія Демидова и многіе другіѳ, встрѣчавшіе неизмѣино 

 радушный пріемъ, получавшіе всегда цѣнный совѣтъ, а иногда и 

 руководство въ тѣхъ научныхъ изысканіяхъ, для которыхъ они 

 сюда пріѣзжали. Здѣсь-жѳ въ своемъ скромномъ домѣ на берегу 

 Салгира каждый четвергъ за обѣдомъ соединялось все наиболѣѳ 

 интеллигентное общество Симферополя. Каждый симферополецъ 

 найдетъ тутъ цѣлый рядъ знакомыхъ именъ: — ближайшій сосѣдъ 

 Мюльгаузенъ, дѳ-Серръ, д-ръ Арендтъ, Гроттенъ и мн. др. 



Такъ въ кругу своей семьи, окруженный друзьями, неустанно 

 занятый своими научными трудами и многочисленной научной пе- 

 репиской, заканчивалъ Стевенъ свою долгую жизнь. Но насколько 

 этотъ 82-лѣтній старецъ тѣломъ былъ юношески свѣжъ душой, 

 какъ сохранилъ онъ всѣ свои умственные способности и интересы, 

 одушевлявшіе его всю жизнь, можетъ свидѣтельствовать письмо къ 

 его ученику Нордманну, написанное Стѳвѳномъ за мѣсяцъ до смерти. 



