186 



Сборникъ посмертвыхъ трудовъ а. о. Михальскаго. 



Дальнѣйшимъ слѣдствіемъ подобной постановки вопроса явилось заключеніе, что 

 точное опредѣленіе возраста нижневолжскихъ слоевъ можетъ быть достигнуто лишь 

 тогда, „когда будетъ доказано полное фаунистическое тождество виргатовыхъ слоевъ 

 съ какимъ-либо западно-европепскимь горизонтомъ, имѣюіцимъ строго опредѣленное 

 положеніе въ схемѣ осадочныхъ образованіп", и что пока приходится довольствоваться 

 „приблизительнымъ" опредѣленіемъ. 



Непосредственнымъ слѣдствіемъ подобной постановки вопроса явился цѣлый рядъ 

 заключеній, утверждавшихъ, что принадлежность нижневолжскихъ слоевъ юрской си- 

 стемѣ нельзя было считать строго доказанной въ виду невозможности подыскать для 

 этихъ слоевъ соотвѣтственные палеонтологи ческіе эквиваленты въ западно- европейской 

 схемѣ юрскихъ осадковъ, что возрастъ поименованныхъ слоевъ могъ быть поэтому 

 опредѣляемъ „приблизительно" и что на основаніи имѣвшихся въ наличности фактовъ 

 можно было „съ большимъ правомъ и съ большею вероятностью отнести виргатовые 

 слои къ мѣловой системѣ, чѣмъ къ юрской''. 



Какъ и слѣдовало ожидать, выводы эти, шедшіе въ разрѣзъ съ установившимися 

 взглядами и привычками, въ особеаности же послѣднее заключеніе, содержавшее упо- 

 минаніе о мѣловой системѣ, вызвали энергичный протестъ со стороны изслѣдователей 

 среднерусской территоріи. Протестъ былъ заявленъ не сразу, а послѣ нѣкоторой за- 

 минки, въ теченіе которой стали высказываться взгляды, отличающіеся отъ моихъ 

 заключен! й лишь терминологически: былъ моментъ, когда нижневолжскіе слои сопо- 

 ставлялись съ уэльдомъ, затѣмъ послѣдовало предложеніе ввести для картографиче- 

 скаго обозначенія волжскихъ слоевъ особый знакъ, долженствовавшій свидѣтельствовать 

 о значительной обособленности нижневолжскихъ слоевъ по сравненію сь завѣдомо 

 юрскими отложеніями. 



Указанная заминка, небезъингересная въ историческомъ отношеніи, не повліяла 

 замѣтнымъ образомъ на характеръ протеста, — рѣпіительность послѣдняго при этомъ 

 нисколько не ослабѣла, объективность не увеличилась. Въ защиту прежнихъ взглядовъ 

 было сказано все, что только можно было придумать. Тѣмъ не менѣе въ самой по- 

 становкѣ вопроса произошли нѣкоторыя существенныя измѣненія въ духѣ высказан- 

 ныхъ мною взглядовъ. Выло сознано, что одной лишь переработкой старыхъ гипотезъ 

 и нагроможденіемъ новыхъ вопросъ о возрастѣ и характерѣ нижневолжскихъ слоевъ 

 выяснить въ достаточно опредѣленной формѣ нельзя и что для такого выясненія нужны 

 прямые палеонтологическіе доводы, которые не замедлили появиться и съ теченіемъ времени 

 пріобрѣли рѣшающее значеніе при сопоставленіи нижневолжскихъ слоевъ съ западно- 

 европейскими отложевіями. Нелишеннымъ историческаго интереса обстоятельствомъ 

 является въ данномъ случаѣ тотъ фактъ, что въ качествѣ первыхъ по времени дово- 

 довъ, долженствовавшихъ свидѣтельствовать о несомнѣнно юрскомъ, въ частности, 

 портландскомъ возрастѣ нижневолжскихъ слоевъ, были выдвинуты такія формы, какъ 

 Рет. Ыріех, Віеісііегі, Вокііпі и ВоиѵіІІеі, тождественныя, по мнѣвію цитировавшихъ 



