108 
С. РУДЕНКО. 
антропологической литературѣ («Русскій Антропологическій Журналъ» и друг.). Поэтому я 
не намѣренъ долго останавливаться на этомъ вопросѣ и ограничусь только краткиыъ обзо- 
ромъ высказывавшихся по этому поводу соображеній. Нужно еще оговориться, что почти 
всѣ до сихъ поръ существовавшія теоріи были основаны почти исключительно на данныхъ 
языка (лингвистическихъ сопоставленіяхъ). Не вдаваясь въ критику мнѣній лингвистовъ, я 
буду ими руководствоваться только для выбора тѣхъ народностей, родство которыхъ съ 
самоѣдами, остяками и вогулами интересно выяснить съ антропологической точки зрѣнія. 
Къ сожалѣнію, далеко не всѣ изъ этихъ народностей изучены достаточно удовлетворительно: 
для моогихъ изъ нихъ мы имѣемъ только неполный измѣренія, или произведенный надъ не- 
достаточнымъ количествомъ субъектовъ; въ нѣкоторыхъ случаяхъ, какъ программы по ко- 
торымъ они производились, такъ и самые пріемы измѣреній были далеко не одинаковы. Все 
это затрудняетъ выясненіе поставленныхъ передъ нами вопросовъ и заставляетъ съ большой 
осторожностью относиться къ цѣлому ряду сопоставленій. 
Въ 40-хъ годахъ прошлаго столѣтія А. Кастренъ 1 ) высказалъ предположеніе ород- 
ствѣ западныхъ и поволжскихъ фиііновъ не только съ остяками, вогулами и самоѣдами, но 
черезъ послѣднихъ и съ сойотами, яштелями Саянскаго нагорья. Родиной, какъ финновъ съ 
самоѣдами, такъ и другихъ народностей, принадлежащихъ по Кастрепу къ группѣ урало- 
алтайскихъ языковъ, онъ считалъ Алтай. Для самоѣдовъ эта связь укрѣплялась присутствіемъ 
въ Минусинскомъ краѣ и на Алтаѣ, но Енисею, Тубѣ и другимъ рѣкамъ отатарпвшихся на- 
родцевъ — койбаловъ, карагассовъ, камасинцевъ, моторовъ и сагайцевъ, среди которыхъ 
во времена Кастрена еще живы были старики, помнившіе прежнія свои парѣчія, оказав- 
шіяся родственными самоѣдскимъ. 
Академикъ МиддендорФъ еще за 30 лѣтъ до описанія своего «Путешествія» выска- 
зывалъ мнѣніе, что самоѣды по кровному происхожденію своему смѣшанный народъ, обра- 
зовавшиеся изъ смѣшенія финскихъ и монгольскихъ народовъ. Въ описаніи своего путеше- 
ствія онъ напоминаетъ о своемъ давиишнемъ предположеніи и пишетъ слѣдующіявъ высшей 
степени интересный строки: «тиманскіе самоѣды во всемъ соотвѣтствуютъ прпзнакамъ мон- 
гольской расы, каиинскіе очень близко похожи на типъ финСкихъ народовъ и притомъболѣе 
всего на лапландцевъ...... Далѣе онъ говорить: «можетъ быть допущено, хотя и съ малой 
вероятностью, что тиманскіе самоѣды происходить отъ моиголовъ, и канпнскіе отъ финновъ. 
Скорѣе можно предполояипъ, что въ этой помѣси участвуютъ оба племени, по въ разной 
степени, т. е. съ преобладаніемъ въ первомъ случаѣ монгольскихъ въ послѣднемъ финскихъ 
элементовъ» 2 ). — Однако мнѣніе Кастрена о родствѣ самоѣдовъ съ Финнами въ скоромъ 
времени рѣшительно отрицалось уже самими лингвистами. Въ 70-хъ годахъ фшіскій лпн- 
гвистъ Бергротъ писалъ Финшу 3 ): — «что касается народовъ живущпхъ на нижней Оби, 
1) AI. Castrens. Kleinere Schriften, herausgegeben 2) МиддендорФъ, А. Путешествіе на сѣверъ и 
von A. Schiefner. (Nordische Reisen und Forschungen, постокъ Сибири. СПб. 1SG9 г., ч. II, стр. 626, 627. 
Bd. V); р. 107—122 «Ueber die Ursitze des finuischen 3) Finsch, 0. Heise nach West-Sibirieu im Jahre 
Volkes». 1876, S. 600. 
