— IX — 
образомъ я никогда не впдадъ въ степи тарантула удаляющагося отъ 
норы на разстояніе болѣе двухъ — трехъ прыжковъ. Скрывшагося, 
при прпблпженіи человѣка, или другаго крупнаго животнаго, таран- 
тула можно, при небольшомъ терпѣніи, вызвать изъ норы, слегка ше- 
лестя около нея старыми засохшими листьями или прутикомъ; мнѣ 
иногда удавалось это дѣлать, но вообще онъ рѣдко поддается на эту 
грубую уловку. 
Въ окрестностяхъ Астрахани тарантулы роютъ норы повсюду, 
только на буграхъ они довольно рѣдкн. Часто держатся даже по 
солончаковымъ мѣстамъ, гдѣ на значительное пространство вокругъ 
нѣтъ никакой растительности; по берегамъ ильменей, и даже между 
деревьями, они также не рѣдки. Въ концѣ весны, во время разлива 
Волги, тарантулы, вытѣсняемые водою изъ своихъ убѣжищъ, переко- 
чевываютъ большими количествами въ мѣста болѣе безопасныя. По- 
слѣднѣе наводненіе, бывшее три года тому назадъ и частью затопив- 
шее Астрахань, заставило тарантуловъ поселиться въ самомъ городѣ; 
они вырыли себѣ норы на дворахъ, въ мѣстахъ болѣе или менѣе 
скрытныхъ, но по мѣрѣ спада воды переходили обратно въ степь. Не- 
рѣдко, даже въ центрѣ города, они заходятъ въ дома; не смотря на 
это я знаю, до сихъ поръ, только одинъ случай укушенія таранту- 
ломъ человѣка, причемъ вся опасность ограничилась опухолью, не боль- 
ше какъ отъ ужаленія осы. Съ другой стороны я не разъ былъ 
очевпдцемъ, какъ тарантуловъ брали въ руки безъ всякой осторожно- 
сти и при этомъ никакпхъ укушеній не было; я думаю это происхо- 
дитъ отъ того, что тарантулъ вслѣдствіе испуга лишается, на нѣко- 
торое время, способности защищаться. Мнѣ передавали повѣрье, что 
будто они кусаются только въ маѣ мѣсяцѣ; на сколько это справед- 
ливо — не знаю, однако время это совпадаетъ съ временемъ ихъ 
течки. Тарантулъ, кажется, дѣлается опаснымъ только тогда, когда 
его раздразнятъ; мнѣ случилось, однажды, выдержать правильный бой 
съ противникомъ до того освирѣпѣвшпмъ, что онъ буквально бросался 
на меня, становясь на дыбы и двигая крючками своихъ челюст^; не 
смотря на то, что я отбрасывалъ его въ сторону тростью, онъ подбѣ- 
га.лъ ко мнѣ нѣсколько разъ, пока я его не убилъ. Проф. Кесслеръ 
не довѣряетъ показанію Лепехина, что тарантулъ, въ защиту себя, 
выбрасываетъ изъ брюшка, аршина на два, бѣ.іую жидкость. Я былъ, 
однакоже, очевидцемъ, когда тарантулъ, пойманный за спину ппнце- 
томъ, выбрызнулъ жидкость молочно-бѣлаго цвѣта на разстояніе по 
крайнѣй мѣрѣ полъ аршина, но полагаю, что онъ сдѣлалъ это не ради 
защиты, а съ испугу, пли отъ спльнаго сдавленія пинцетомъ. Въ свой- 
