— 15 — 
рарій. Пріѣхавъ на мѣсто моей работы („Туапсе"), я 29 іюля нашелъ 
здѣсь еще по преимуществу личинокъ и лишь немного взрослыхъ; по- 
слѣдніе, повидимому, начинаютъ появляться со второй половины іюля. 
Къ 9 августа перелиняли окончательно почти всѣ личинки, хотя рѣдкія 
запоздавшія попадались мнѣ еще до 19 августа. 
Arachnocephalus въ общемъ невзыскательны, легко переносятъ 
неволю и терраріями для нихъ у меня служатъ широкіе стаканы, 
наполовину наполненные сухими листьями „золотого дождя'*. Эти листья 
служатъ одновременно и убѣжищемъ, куда сверчки забиваются на день 
и излюбленной пищей; листовая засохшая пластинка Cytisus покры- 
вается многочисленными округлыми дырочками, прогрызенными сверч- 
ками, тогда какъ свѣжіе листья этого растенія безусловно отвергаются. 
Съ меньшей охотой Arachnocephalus ѣстъ свѣжія или подвявшія части 
труповъ Acridiodea и кузнечика Tylopsis. Когда я слегка сбрызгиваю 
террарій водою, Arachnocephalus пьютъ ее съ нескрываемымъ удоволь- 
ствіемъ. Днемъ сверчки забиваются въ складки и щели между 
листьями и сидятъ совершенно неподвижно и если я иногда и вижу 
въ это время въ глубинѣ свернувшагося листа копулирующую парочку, 
то это бываетъ рѣдко. Оживленіе въ терраріи начинается вскорѣ послѣ 
захода солнца, съ 7 — 7Ѵг ч. вечера; только послѣ этого времени можно 
увидать и на свободѣ Arachnocephalus, бойко бѣгающихъ по стволу и 
вѣтвямъ Cytisus и по травѣ. Съ наступленіемъ сумерекъ укромные уголки 
террарія покинуты; одни сверчки отчаянно носятся взадъ и вперелъ, 
другіе увлечены ѣдой, а иные занялись туалетомъ, который продѣлы- 
вается очень старательно; самки при этомъ, выгнувшись дугою, чистятъ 
снизу челюстями свое брюшко, роются подъ субгенитальной пластинкой 
и, ухвативши передними ногами яйцекладъ, подтягивають его впередъ 
къ головѣ и тщательно весь вылизываютъ. Вскорѣ же составляются 
и пары, начинаются ухаживанія и копуляціи, которыя я и наблюдаю 
(съ 5 по 24 августа) во многихъ десяткахъ случаевъ. Часто при свѣтѣ 
догорающей зари можно видѣть все происходящее, не прибѣгая даже 
къ искусственному освѣщенію. 
Самцы, лишенные крыльевъ, а, слѣдовательно, и голоса, прибѣ- 
гаютъ къ удивительной манерѣ, замѣняющей имъ этотъ природный 
недостатокъ. Расположившись на сухомъ листѣ Cytisus, они то и 
дѣло присѣдаютъ и, коснувшись листа брюшной стороной тѣла, встря- 
хиваются короткой, сильной дрожью; слышенъ совершенно явственный 
для моего уха сухой, дробный звукъ — короткая трель, происходящая отъ 
быстрыхъ ударовъ тѣльца о сухой листъ. Нѣмой Arachnocephalus со- 
трясаетъ подъ собою весь полъ, чтобы его могли услышать -"). 
Вибраціи листа передаются пробѣгающей по нему самочкѣ, а, 
можетъ быть, эти колебанія ощутимы ею и безъ непосредственна™ при- 
20 ) Подобный же способъ издаванія звука въ послѣднее время описанъ 
<j е г h а г d t/омъ (op. cit. b, pp. 15—16) для крылатаго, но лишеннаго звукового 
аппарата, самца кузнечика Месопета varium Fab. 
Труды Русск. Энтом. Общ. XLI. № б 
