44 — 
взятаго съ отмелей, поддерживаю его въ слегка влажномъ состояніи 
и насѣкомыя здѣсь быстро прокладываютъ себѣ ходы; схватывая 
ртомъ впереди подъ собою частички грунта, они ловкимъ поворотомъ 
головы направо или налѣво кладутъ ихъ на сторону и почти одно- 
временно движеніемъ лапки первой пары укладываютъ и укрѣпляютъ 
комочекъ въ требуемомъ положеніи. Довольно быстро образуется 
канавка, а надъ ней сводъ изъ землистыхъ частицъ, такъ какъ описан- 
ныя движенія совершаются подрядъ почти непрерывно. Выстроивъ 
норку, сверчокъ садится у входа, а при испугѣ всегда бросается вонъ 
и высоко прыгаетъ. Обычно норки Tridactylus поверхностны, но если 
я забываю полить илъ и онъ сверху высыхаетъ, сверчки дѣлаютъ 
ходы, уходящіе вглубь до влажныхъ слоевъ. Tridactylus — любитель 
дневного свѣта, яркаго солнца и когда оно начинаетъ освѣщать тер- 
рарій, тамъ поднимается оживленная бѣготня и всѣ обитатели лѣзутъ 
въ сторону свѣта; если иногда сверчки убѣгаютъ у меня изъ клѣ- 
точекъ, то ихъ всегда потомъ можно бываетъ найти на освѣщенномъ 
окнѣ. На ночь всѣ особи прячутся въ норки. Въ кишечникахъ Tri- 
dactylus я находилъ обиліе илисто-песчаныхъ частицъ и видѣлъ, 
какъ сверчки брали ртомъ влажный илъ далеко не съ цѣлями строи- 
тельства. Кромѣ того Tridactylus пощипывали какое-то крохотное 
растеньице, попавшее съ иломъ въ террарій, но особенно охотно ѣли 
мясо кузнечиковъ, которое я имъ давалъ небольшими кусочками ; 
на воду они съ жадностью набрасывались. 
Но того, что меня особенно интересовало — копуляцій, я въ терра- 
ріяхъ не вижу. Можетъ быть, онѣ, какъ у Qryllotalpa, происходятъ 
въ ходахъ? Пробую измѣнить устройство жилищъ моихъ плѣнниковъ, 
заставивъ ихъ держаться болѣе открыто; вмѣсто ила я заполняю все 
дно террарія кускомъ влажнаго прессованнаго торфа, на которомъ съ 
поверхности прорѣзаны канавки, соотвѣтствующія по величинѣ ходамъ 
Tridactylus\ кое-гдѣ кладу ничтожные комочки ила. Сверчки благо- 
получно обитаютъ и въ этомъ новомъ и необычномъ для нихъ жи- 
лить. Днемъ большинство изъ нихъ сидитъ въ канавкахъ, не дѣлая 
прикрытій, иные же ухитрились нагрызть торфа и слѣлать надъ канавкой 
подобіе свода, третьи кое-какъ пристроились среди илистыхъ частицъ. 
Хотя я болѣе двухъ недѣль (съ 25 іюня по 12 іюля) наблюдаю сверчковъ, 
живущихъ и въ неприкрытыхъ и въ своихъ обычныхъ ходахъ, мнѣ такъ 
и не удается видѣть ни одного спариванія. Tridactylus въ общемъ доста- 
точно выносливы и въ своихъ клѣточкахъ переносили легко путешествіе 
изъ Мцхета въ Батумъ, продолжая и тамъ жить въ неволѣ. Иногда все же 
нѣкоторыя особи отмирали, вѣроятно, отъ какихъ-либо неудобствъ плѣна. 
Въ работѣ у меня произошелъ, благодаря временному отъѣзду 
изъ Мцхета, небольшой перерывъ и когда я вновь 17-го іюля захотѣлъ 
приняться за изученіе Tridactylus, то ни одной колоніи на отмеляхъ 
Арагвы найти уже не удалось: сильные дожди, выпавшіе въ горахъ, 
вздули рѣку, вода покрыла отмели и унесла Tridactylus, a вмѣстѣ 
съ ними и мои надежды изучить ихъ въ этомъ' году. На собранномъ 
Ногае Soc. Entom. Ross. XLI. № 6. 
