— 88 — 
Они здѣсь нерѣдки и днемъ располагаются невысоко на кустар- 
никахъ Rhus, Paliurus, Carpinus по опушкамъ мелколѣсья, держась 
то на яркомъ солнцѣ, чаще же въ полузатѣнѣніи зарослей; иногда они 
сидятъ, странно приподнявъ вверхъ конецъ брюшка, обычно же 
ихъ поза не является столь оригинальной. Въ періодъ съ 23 іюня по 
4 іюля численность попадающихся мнѣ Роесііітоп не измѣнялась, при 
чемъ днемъ я чаще видѣлъ самцовъ. Къ періоду съ 13 по 18 іюля 
Poecilimon вообще сталъ встрѣчаться уже рѣдко и самцы попадались 
въ гораздо меньшемъ числѣ, чѣмъ толстыя набитыя яйцами самки; 
насѣкомыя, пойманныя въ это время, уже не спаривались въ терраріи: 
очевидно, лѣтнее благоденствіе даннаго вида подходило къ концу. И 
на волѣ и въ садкахъ днемъ кузнечики по большей части неподвижны 
и молчаливы, съ захода же солнца они начинаютъ дѣятельно передви- 
гаться своими характерными осторожными, вялыми шагами; самцы при 
этомъ покрикиваютъ, привлекая издали вниманіе самокъ, или угрожая 
проходящему мимо сопернику. Пѣніе Poecilimon — короткое одиночное 
скрипящее „тьзьзьсь!" или дважды повторенное „тьзьзьсь — тьзьзьсь!"; 
самецъ при этомъ приподнимаетъ и раскрываетъ свои чешуевидныя 
tegmina, затѣмъ быстро ихъ опускаетъ и продѣлываетъ это одинъ или 
два раза съ послѣдующей паузой. Эта несложная скрипящая пѣсенка 
слышится всю ночь и, какъ рѣдкость, — днемъ. Кузнечики питались у 
меня сочными молодыми листьями виноградной лозы, цвѣтами Paliurus, 
абрикосами, хлѣбомъ и свѣжеубитыми Locusta. Наблюденія надъ копу- 
ляціями Poecilimon не были особенно удачны, такъ какъ не пришлось 
видѣть самаго копулятивнаго акта, а лишь ухаживанія и поѣданія спер- 
матофоръ. Дѣло въ томъ, что копуляціи происходили чаще всего глубо- 
кой ночью или подъ утро (2 — 3 часа ночи, 4 — 5 часовъ утра); рѣдко это 
бывало въ 9 — 12 часовъ дня, а попытки ухаживанія на волѣ были однажды 
замѣчены въ 11 часовъ утра. Всѣ эти наблюденія произведены въ концѣ 
іюня и первыхъ числахъ іюля, а когда послѣ 15 іюля я попытался 
вновь ихъ возобновить, спариваній уже не происходило, хотя самцы 
по ночамъ распѣвали и порою теряли сперматофоры на полъ; по- 
стыднее наблюдается у Locustodea, если начавшееся спариваніе преры- 
вается самкою въ моментъ выхода сперматофоры. На волѣ я видѣлъ 
однажды (11 ч. дня, 25. VI.), какъ самецъ, изогнувши слегка тѣло, 
молча подобрался къ неподвижно сидящей на листѣ кустарника Rhus 
самкѣ и пятился къ ней задомъ, слегка касаясь ея лапками и усиками, 
но самка уползла прочь отъ него. Въ садкахъ наблюдаю не разъ, какъ 
ухаживающіе самцы, совершенно на подобіе Isophya и отчасти Leptophyes, 
выгибаютъ дугою спину и, опустивъ къ полу конецъ брюшка и припод- 
нявъ tegmina, молча пятятся къ самкамъ. Вѣроятно, и поза спариванія 
не отклоняется отъ того, что извѣстно для прочихъ Barbitistini {Odon- 
turinï). На спинѣ и брюшкѣ самцовъ Poecilimon я не смогъ, впрочемъ, 
отличить тѣхъ оригинальныХъ образованій, какія свойственны Oecanthus, 
Isophya (см. ниже) и связаны съ обычаемъ облизыванія самкою спины 
Horae Soc. Entom. Ross. XLI. № 6. 
