— 142 — 
паузами; она нѣсколько походитъ на трели нашей сѣверной L. cantans. 
L. viridissima напоминаетъ своей пѣсней скорѣе кузнечиковъ p. Decti- 
cus и ея вечерняя трель разбита на отдѣльные удары, напоминая работу 
швейной машины; секунды ІѴ2 — 2 тянется ея „чыди... чьщи... чьщи... 
чьщи!", затѣмъ на мгновеніе слѣдуетъ пауза, и вновь продолжается та 
же пѣсня. Иногда, впрочемъ, самцы, преслѣдуя на близкомъ разстояніи 
самокъ или другъ друга, учащаютъ удары своихъ tegmina и тогда по- 
лучается сухая трель, вродѣ „чьщрьрь'и'и'и!" Характеръ короткой оди- 
ночной трели носятъ и тѣ пѣсни, вѣрнѣе вскрики, L. viridissima, ко- 
торыя онѣ изрѣдка издаютъ днемъ, наслаждаясь солнечнымъ зноемъ. 
Въ окрестностяхъ Мцхета 23 іюня Locusta viridissima уже закан- 
чивали свое окрыленіе, хотя еще встрѣчалось немало и личинокъ (25 — 30 
мм. длиною); послѣднія попадались мнѣ даже въ началѣ іюля. Въ пер- 
вой половинѣ іюля я часто на волѣ застаю спаривающіяся парочки; 
возможно, что свадьбы происходили уже и ранѣе — во второй поло- 
винѣ іюня. Самку, откладывающую въ землю яйца, удалось видѣть 
однажды на волѣ въ 7Ѵ4 ч. вечера 15 іюля. 
Locusta viridissima здѣсь черезвычайно изобильна: кусты Paliurus, 
Carpinus, невысокія яблони и вишни сада, Ampélopsis и хмель, обви- 
вающіе веранду, густо заселены этими кузнечиками. Днемъ Locusta 
грѣются, разсѣвшись на освѣщенной сторонѣ кустарниковъ и деревьевъ, 
порою въ полулежачей позѣ, и лишь изрѣдка короткая рѣзкая трель, 
свидѣтельствующая о высокомъ наслажденіи зноемъ іюльскаго солнца, 
выдаетъ ихъ присутствіе. Вѣроятно, въ это же время насѣкомыя не 
отказываются отъ удовлетворенія требованій желудка: по крайней мѣрѣ 
я заставалъ личинокъ Locusta, поѣдающихъ нѣжные цвѣты Paliurus. 
Вечернія тѣни рано набѣгаютъ на склоны, гдѣ я наблюдаю Locusta, такъ 
какъ здѣсь на западѣ возвышается горный кряжъ, поросшій густымъ гра- 
бовымъ и дубовымъ мелколѣсьемъ. Уже съ 5Ѵг — б ч. вечера кузнечики 
понемногу затягиваютъ свои вечернія трели и становятся подвижными, 
а къ 7Ѵ2 — 8 ч. вечера съ наступленіемъ почти полной темноты оглуши- 
тельное стрекотанье несется уже отовсюду, вполнѣ завладѣвъ тишиною 
ночи. Есть особая прелесть въ происходящей съ наступленіемъ вечера 
смѣнѣ дневныхъ пѣвцовъ любителями вечернихъ и ночныхъ серенадъ. 
Когда послѣдніе отблески солнца затухаютъ на гребняхъ горъ и мягкая 
теплая волна лѣсныхъ запаховъ тянетъ по ущелью съ нагорій, насту- 
паетъ затишье сумерекъ и звуки дня замираютъ одинъ за другимъ... 
Цикады, честно отработавшія голосомъ за день, устало и хрипло допѣ- 
ваютъ послѣднія строфы, уступая эстраду Locusta съ ихъ шелестящими 
вскриками, пока еще робкими и нестройными. Глубоко въ долинѣ не- 
умолчно бурлитъ Арагва; сплюшка (Scops scops pulchella Pall.) затя- 
гиваетъ свой грустный выкрикъ, ей вторитъ мечтательнымъ урчаньемъ 
козодой (Caprimulgus europaeus L.), а хоръ Locusta все крѣпнетъ, ста- 
новится оглушительнѣй и упрямо удерживаетъ за собою первенство среди 
другихъ голосовъ ночи. Пѣсни Locusta продолжаются до разсвѣта, а съ 
появленіемъ солнца кузнечики отыскиваютъ освѣщенныя мѣста и начи- 
Horae Soc. Entom. Ross. XLI. № 6. 
