— 176 — 
нагорное мелколѣсье не привлекаетъ этихъ кузнечикохъ. Когда въ по- 
луденный зной поднимаешься по горной дорогѣ или пересѣкаешь 
выжженную солнцемъ луговину, Olynthoscelis дождемъ сыплются изъ 
подъ ногъ въ разныя стороны, скрываясь въ заросляхъ полувысохшихъ 
травъ или колючихъ кустарниковъ и своимъ обиліемъ напоминая скорѣе 
какихъ-либо Acridiodea. При подкармливаніи различныхъ обитателей 
моихъ садковъ я всегда употребляю въ качествѣ провіанта Olynthoscelis 
indistincta, такъ какъ въ короткое время, почти не сходя съ веранды, 
можно наловить нѣсколько десятковъ этихъ крупныхъ кузнечиковъ, 
а за кобылками надо еще идти по жарѣ на ближайшее заброшенное 
поле и гоняться съ сѣткой за такими прекрасными летунами какъ 
Calliptamus и Oedaleus. Въ общемъ, Olynthoscelis, держась днемъ от- 
крыто на солнцѣ, все же располагаются вблизи какихъ-либо зарослей, 
чтобы быстро нырнуть туда при опасности. День посвящается почти 
исключительно наслажденіямъ солнечнымъ тепломъ, вѣроятно, и ѣдой, 
а свадьбы и пѣсни откладываются до вечерней прохлады. Съ утра и 
во все жаркое время дня я вижу Olynthoscelis сидящими открыто у до- 
роги, расположившимися невысоко на травянистыхъ растеніяхъ и кустар- 
никахъ, на стѣнахъ и лѣстницѣ веранды, на хмелѣ и Ampélopsis, 
обвивающимъ послѣднюю, при чемъ здѣсь они порою поднимаются са- 
жени на ІѴ2 отъ земли. Солнечныя ванны принимаются кузнечиками въ 
полномъ молчаніи и никогда въ это время ухаживаній и спариваній 
не происходитъ. 
Съ заходомъ солнца (здѣсь, благодаря горамъ, часовъ съ б-ти ве- 
чера) со всѣхъ сторонъ начинаетъ раздаваться негромкая дрожаще - 
шелестящая пѣснь — короткая трель „щьси-си-си!", повторяемая съ не- 
большими паузами. Въ холодные вечера, когда даже переставали пѣть 
безконечно крикливыя Locusta, Olynthoscelis не умолкали. Въ пасмурныя 
утра и днемъ, когда набѣгали тучи, эти кузнечики, обманутые отсут- 
ствіемъ солнца, начинали тянуть свою вечернюю пѣсенку, но показыва- 
лось вновь солнце и они мгновенно замолкали. Въ концѣ іюня личинки 
Olynthoscelis встрѣчаются лишь изрѣдка, все окрыленіе въ массѣ уже 
закончено. 
Уже 24 іюня, въ первый же вечеръ своего поселенія въ Мцхетѣ 
я нашелъ оплодотворенныхъ самокъ и въ дальнѣйшемъ въ матеріалахъ 
для наблюденій не было недостатка. Первое время я держалъ Olyntho- 
scelis въ садкахъ, ежедневно набирая свѣжихъ и подкармливая ихъ хлѣ- 
бомъ и отчзсти листьями Ampélopsis. На волѣ однажды застаю Olyn- 
thoscelis за пожираніемъ цикады. Пары въ садкахъ составлялись къ 
8 3 Л— 11 часамъ вечера, а на волѣ сам*ки съ только что прикрѣпленными 
сперматофорами начинали попадаться въ ясные вечера съ 7 часовъ, въ 
пасмурные — съ 5Ѵ2 часовъ. Оплодотворенія происходили или невысоко 
на травянистыхъ растеніяхъ и на кустарникахъ, или же на Ampélopsis 
веранды (здѣсь порою на высотѣ до ІѴ2 саженей). Однажды (3. VII., 
7Ѵг веч.) мнѣ посчастливилось найти въ саду подъ зарослями растенія, 
нѣсколько напоминающаго конскій щавель (Rumex), одновременно 
Horae Soc. Entom. Ross. XLI. № 6. 
