44 
Извѣстія Ими. Бот. Сада Петра Великаго. 
1914 
зеленѣетъ листва около основаній дерновннъ при самомъ выходѣ изъ 
корневищъ, но, наконецъ, сдается и ковыль. Это нужно объяснить 
его довольно поверхностнымъ укорененіемъ. Ковыль и типецъ 
очевидно оказываютъ въ критическій періодъ громадную конкурен- 
цію своимъ спутникамъ, но въ концѣ концовъ не выносятъ засухи. 
Ковыль отмеръ. Степь желта, знойна, суха, но не мертва и 
безжизненна, какъ ото обыкновенно думаютъ. За 8ііра начина- 
ютъ одна за другой сходить со сцены другія формы. 
Интереснѣе всего, что отмираетъ листва Агіетща тагіііта К. 
ѵ. іпсапа Кеііег. Этого явленія я ранѣе не замѣчалъ даже въ на- 
стоящихъ сухихъ бѣлополынныхъ пустыняхъ. Не наблюдается 
оно и на глубоко-столбчатыхъ солонцахъ долинъ (т. н. „шохатахъ") 
впрочемъ не на всѣхъ ихъ варіаціяхъ. Возможно, что въ такихъ 
почвахъ влага удерживается солями. Можно допустить, что въ 
ковыльныхъ степяхъ Агіетівіа тагіііта Ь. встрѣчается въ иной 
формѣ, чѣмъ въ полынныхъ пустыняхъ и солонцахъ (повидимому, 
такъ и есть), но допустимо и предположеніе, что подъ вліяніемъ 
сосѣдства густого бросающаго нѣкоторую тѣнь и особенно въ 
весеннее время создающаго извѣстную влажность, испаряющаго 
покрова, растеніе пріобрѣтаетъ болѣе нѣжную организацію. На- 
конецъ, весьма и пожалуй наиболѣе, вѣроятно предположеніе, что 
дернообразователи (особенно 8ііра и Резіиса) корневой системой, 
перехватывая поверхностную влагу, оказываютъ конкуренцію и 
ведутъ къ преждевременному засыханію многихъ своихъ спутни- 
ковъ и между прочимъ Агіетізіа. 
Въ связи съ этимъ интересно отмѣтить, что въ то же самое 
время, когда по всей степи растенія начинаютъ отмирать въ пе- 
ріодъ засухи, на пожарищахъ, гдѣ надъ объуглившимися шей- 
ками ковыля возносятся лишь слабыя зеленыя щетки — спутники 
же8(іра: ІІтЬеПіІетае, ЪаЪіаІае и др. — прекрасно себя чувству- 
ютъ, зелены и совсѣмъ, глядя на нихъ, не подумаете, что рядомъ 
въ какой-нибудь верстѣ или даже менѣе, безотрадная картина 
знойнаго лѣта, и путникъ, окинувъ степь бѣглымъ взоромъ и не 
замѣтивъ, что кое-гдѣ еще теплится жизнь, рѣшитъ, что степь 
мертва. Когда является вопросъ, почему на пожарищахъ въ жары 
растенія вегетируютъ, даже зеленѣетъ самъ ковыль, мы можемъ 
дать отвѣтъ, воспомнивъ о его корневой системѣ. Въ жары степь 
мертва и безотрадна не потому только, что въ ея почвы попадаетъ 
мало атмосферной влаги, а потому, что разросшійся могучій ко- 
выльный покровъ, сильно испаряя небольшой цѣнный запасъ 
влаги и не допуская его до далекихъ недоступныхъ знойнымъ 
лучамъ горизонтовъ, тѣмъ самымъ повергаетъ въ мертвый сонъ 
и себя, и своихъ спутниковъ. 
— 24 — 
