НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
27 
динъ говоритъ онъ, «принесъ на лекцію обѣ статьи и прочелъ наиболѣе 
выдающіяся мѣста рецензій, гдѣ онъ подвергался глумленію. Чтеніе закон- 
чилось такимъ выводомъ: «Вотъ что я выслужилъ за мои многолѣтніе труды! 
Вотъ какъ у насъ награждается честная, добросовѣстная дѣятельность»! 
Свидѣтельство Галахова имѣетъ всѣ признаки достовѣрности, онъ съ 
такою искренностью приноситъ повинную въ написаніи рецензіи, которую 
называетъ «проступкомъ»^ дальнѣйшій разсказъ вполнѣ соотвйтствуетъ 
характеру и образу дѣйствій Погодина. Но біографъ его, внимательно 
провѣряющій всякое извѣстіе, откуда бы оно ип заимствовалось, дѣлаетъ 
с.іѣдующее замѣчаніе: «Рецензія Галахова напечатана въ БрібліограФиче- 
ской Хроникѣ Отечественныхъ Записокъ за августъ 1844 года, а рецензія 
Н. А. Полеваго напечатана въ Литературной Лѣтописи Библіотеки для 
чтенія за іюль того же 1844 года. Въ это время Погодинъ былъ улю въ 
отставкѣ и прикованъ былъ къ одру болѣзни, слѣдовательно, не могъ съ 
каоедры излагать свои сѣтованія на несправедливый отзывъ объ его книгѣ 
рецензентовъ». 
Сопоставляя письмо графа Бенкендорфа съ отзывомъ Бѣлинскаго, 
и приводя письмо Герцена, ліелавшаго занять мѣсто въ свитѣ Наслѣд- 
нпка-Цесаревича, біографъ приводитъ и неблагопріятный отзывъ о митро- 
нолй^гѣ Фпларетѣ. 
Въ Москвитянинѣ были напечатаны письма Пушкина къ Погодину, 
какъ матеріалъ для исторіи русской словесности. За письма эти едва не 
запретили журнала. Графъ Бенкендорфъ находилъ, что если, печатая 
ихъ, издатели Москвитянина «имѣли намѣреніе познакомить публику съ на- 
стоящими качествами Пушкина, въ такомъ случаѣ цѣль ихъ истинно по- 
хвальна; но не менѣе того цензоръ не имѣлъ права и не долженъ былъ 
пропускать къ печатанію неприличной брани, столь нетерпимой нравите.іь- 
ствомъ». Упомянувши затѣмъ о письмахъ Загряжскаго и Даля, біографъ 
продолжаетъ: «Въ то самое время, когда надъ Москвитяниномъ висѣла эта 
гроза, Бѣлинскій въ Отечественныхъ Запискахъ заявилъ: «Письма Пуш- 
кина нисаны совсѣмъ не для печати». 
«Ссыльный за такъ называемыя политическія преступленія, Герценъ, 
за годъ съ небольшимъ писалъ своему родствешпіку: «Постоянной мечтой 
моей, idée fixe, получить малѣйшее мѣсто помощника, товарища библіоте- 
каря, или не знаю чего, вт, свитѣ Цесаревича. Въ этомъ моя слулсебная 
вѣра, инстинктъ, внутреипѣйшее убѣлдепіе. К. И. Арсеньевъ со мною 
несказанно хорошъ;}' пего бываю, по мо.ічу: пусть онъ узнаетъ меня. Буду 
молчать и съ В. А. Жуковскимъ до поры. Но цѣли этой не выпущу изъ 
вида. Меня свитѣ указало П])Овидѣніе». 
«Долгъ безпристрастія — говоритъ біографъ — обязываетъ насъ при- 
