НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
33 
Съ большимъ увлеченіемъ писалъ Погодинъ трагедію свою: Марѳа 
посадница, о которой весьма сочувственно отзывались тогдашніе кри- 
тики, Біографъ приводитъ изъ Дневника нѣсколько любопытныхъ свѣдѣній 
о процессѣ творчества автора. Слушая третье дѣйствіе, Пушкинъ запла- 
калъ и сказалъ: «Я не плакалъ съ тѣхъ поръ, какъ самъ сочиняю; мои 
сцены народныя ничто предъ вашими», и т. д. Критикъ Телескопа сопо- 
ставлялъ трагедію Погодина съ Борисомъ Годуновымъ, видя въ обоихъ 
произведеніяхъ эру поэтическаго драматизированія народной исторіи, сооо- 
разно понятіямъ, требованіямъ и видамъ современнаго просвѣіценія. Тра- 
гедія Погодина не была поставлена на сцену, и авторъ писалъ своему 
другу: въ ней «ни любви, ни насильственной смерти, ни трехъ единствъ; 
главное дѣйствующее лицо — народъ; играть ее невозможно до тѣхъ поръ, 
пока не будетъ хорошихъ пятидесяти актеровъ для всякаго вѣстника и 
простолюдина». 
Погодинъ пріобрѣлъ громкую извѣстность и на журнальномъ по- 
прищѣ двумя своими изданіями: Московскимъ Вѣстникомъ и въ осо- 
бенности Москвитяниномъ, 
По свидѣтельству самого Погодина, Москвитянинъ, при своемъ по- 
яв.іеніи, произвелъ «такой эффектъ въ высшемъ кругу, что чудо: всѣ въ 
восхищеніи и читаютъ наперерывъ. Одоевскій говоритъ: все помѣстили 
вы въ первой книжкѣ, вѣдь вы не выдер:ките до трехъ: гдѣ взять вамъ 
столько отличныхъ статей?» и т. д. Ѳ. И. Буслаевъ такимъ образомъ 
опредѣляетъ значеніе Москвитянина въ исторіи русской журналистики: 
«Погодинъ и Піевыревъ, сильные преданіями русской .іитературы, ко- 
торыя они приняли непосредственно изъ рукъ лучшихъ ея представителей, 
объявили своимъ принципомъ народность, и именно народность рус- 
скую. Органомъ этого направленія сдѣлался журналъ Москвитянинъ. Къ 
чести обоихъ, какъ Погодина, такъ и Шевырева, надобно сказать, что 
призваніе профессора и ученаго всегда ставили они неизмѣримо выше вся- 
кихъ Эфемерныхъ успѣховъ публицистики; больше всего радѣли о непре- 
ходящих ь интересахъ литературы, науки и университета, и въ своихъ 
чистыхъ убѣжденіяхъ, воспитанныхъ этими интересами, находили они спа- 
сительное руководство на скользкомъ нонрищѣ періодической печати». 
Судьба и личная воля поставили Погодина въ условія самыя благо- 
пріятныя для мыслящаго человѣка. Онъ находился въ кругу замѣчатель- 
нѣйшихъ представителей нашей литературы; свѣгила ея помѣщали свои 
произведенія въ его журналахъ. Въ домѣ Погодина собирались: Пушкинъ, 
Зап. Ист.-Фнл. Отд. 3 
