38 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
висть, и всякое злорѣчіе, рано пли поздно, должны умолкнуть передъ ними... 
Но когда читаешь въ газетахъ пошлое описаніе вашего путешествія но 
Бѣлоруссіи, сочиненное какимъ-нибудь школьнымъ учителемъ, то нельзя 
не считать его грубою лестью, которая вашими недоброжелателями и упо- 
требляется въ осужденіе вамъ. Какъ вашъ директоръ, какъ охранитель 
вашей истинной славы, я не буду допускать этой грубой лести, которою ; 
вы иногда допускаете до себя, вслѣдствіе той же пылкости характера, видя I 
въ ней только искреннюю дань признательности вашимъ заслугамъ и тру- ^ 
дамъ, всегда пріятную для дѣлателя, для гражданина, посвятившаго себя , 
на службу соотечественникамъ. . . .» 
Безпристрастіе Погодина видно изъ его отзывовъ о литературныхъ 
противникахъ. О Герценѣ, принадлежавшемъ къ враждебному лагерю, 
автору злой пародіи, Погодинъ писалъ: «Я считалъ его одною изъ жал- 
кихъ посредственностей, которыя вырастаютъ у насъ ежегодно по журна- 
ламъ, какъ грибы послѣ дождя, съ охотой смертною и участью горькою. 
Но когда я познакомился съ его сочиненіями заграницею, я увидѣлъ, что 
онъ выросъ до высоты, для всѣхъ его товарищей недосягаемой, явилъ силу 
слова до него неизвѣстную, сообщилъ наблюденія, мысли, какихъ никому 
въ голову не приходило, образовалъ свой родъ сочиненія, занялъ высокое 
мѣсто въ европейской литературѣ силою таланта необыкновеннаго» и т. д. 
На страницахъ біографіи Погодина находится много неоспоримыхъ 
доказательствъ его свѣтлаго ума, его сочувствія къ достойнымъ тружени- 
камъ и готовности поддержать ихъ, его отзывчивости и умѣнья понимать, 
не только умомъ, но и сердцемъ, печали и радости русской жизни, обще- 
ственной и литературной. 
Вопросы политики, внутренней и внѣшней, постоянно занимали з^мъ 
Погодина, и вызывали его на внутреннюю работу, не дававшую покоя 
мыслителю. 
Въ Дневникѣ, подъ 8 декабря 1843 года, записано: «Прочелъ цѣл^^ю 
книжку Кюстина. Много есть ужасающей правды о Россіи. Когда онъ 
дышетъ своимъ аристократизмомъ, я жалѣю, что Робеспьеръ не поцар- 
ствовалъ больше; когда онъ играетъ роль простого наблюдателя, котораго 
будто хотятъ все обмануть и никакъ не могутъ, то бываетъ просто смѣ- 
шенъ; когда начинаетъ умничать, то дѣлается скученъ; но за изоораженіе 
дѣйствій деспотизма, для насъ часто непримѣтныхъ, я готовъ поклониться 
ему въ ноги». 
Пребываніе во ‘Рраиціи убѣдило Погодина въ томъ, что Франція 
«естественная, вѣрная и полезная союзница» Россіи. Эту мысль высказы- 
вали Погодину соплеменные намъ писате.лп и политики во время его путе- 
шествія но славянскимъ землямъ. 
