НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
39 
«я вижу въ Европѣ безпрестанное колебаніе, — говоритъ Погодинъ 
государства качаются подобно маятникамъ, и никакой политикъ не осмѣ- 
лится утвердить, что теперь они пришли въ центръ своей тяжести и на- 
всегда должны остаться въ нынѣшнемъ политическомъ положеніи. Почему 
венгры или южные славяне въ какомъ-нибудь двадцатомъ столѣтіи не об- 
разуютъ новыхъ государствъ? Почему не совокупятся въ одно цѣлое через- 
полосныя нѣмецкія или италіанскія владѣнія?» и т. д. 
По замѣчанію біографа, недостатки Погодина сторицею искупались 
его достоинствами, изъ которыхъ бросается въ глаза его участливость къ 
судьбѣ своихъ слушателей, не прекращавшееся съ выходомъ ихъ изъ уни- 
верситета, а также сердечное участіе къ скромнымъ , живущимъ въ глуши 
труженикамъ науки. За доказательствами ходить не далеко, говоритъ біо- 
графъ, и представляетъ ихъ въ убѣдительномъ изобиліи. Они заключаются 
въ уцѣлѣвшихъ письмахъ къ Погодину, въ разнаго рода заявленіяхъ со 
стороны лицъ, обязанныхъ Погодину, въ поступкахъ самаго Погодина, 
дававшаго средства для изданія научнаго труда, и т. п. 
До какой степени Погодинъ дорожилъ успѣхами Россіи на ноприщЬ 
литературы и просвѣщенія, и какою задушевностью отличалась рѣчь его, 
когда онъ говорилъ о писателяхъ, составляющихъ нашу народную славу, 
можно судить по лекціи, прочитанной имъ по полученіи извѣстія о смерти 
Пушкина. Біографъ приводитъ слѣдующее свидѣтельство академика Ѳ.И. 
Буслаева, бывшаго слушателя Погодина: «Помню изъ своей студенче- 
ской жизни — говоритъ Ѳ. и. Буслаевъ — холодное и мрачное }тро. Это 
было въ самомъ началѣ Февраля 1837 года. Мы ждали Погодина на 
лекцію. Приходитъ весь взволнованный, блѣдный, измученный, самъ не 
свой — едва можно узнать его, точно послѣ тяжкой болѣзни. Садится на ка- 
оедру, и ВТ) теченіе нѣсколькихъ минутъ не можетъ промолвить ни слова, 
наконецъ задушаемый рыданіями, Погодинъ, ооращаясь къ стАдеитамь, 
сказалъ: «Въ началѣ нынѣшней лекціи мы должны помянуть нашего незаб- 
веннаго поэта, изъявить нашу сердечную горесть объ его преждевременной 
кончинѣ. Имя Пушкина принадлежитъ Русской Исторіи — это одна изъ 
лучезарныхъ звѣздъ отечественной с.тавы, и я не считаю словъ моихъ не 
умѣстными па исторической лекціи: какъ сотвореніемъ Ломоносовымъ 
первой его оды основался настоящій нашъ языкъ, какъ жизнью Карам- 
зина, этого добраго генія, хранителя нашего просвѣщенія, такъ и сочине- 
ніями Пушкина начинается новая эпоха въ Русской литераторѣ, эпоха 
національности. Другіе объяснятъ вамъ подробно, въ чемъ состояіъ его 
піитическія достоинства, я долженъ смотрѣть только со стороны Исторіи. 
Онъ внесъ въ неё много новыхъ, дорогихъ страницъ. Въ его Борис Ь I о- 
дѵновѣ мы увидѣли въ первый разъ піитическую сторону Русскихь про- 
