80 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
мо.мъ взаимнымъ пониманіемъ языка» (ctji. 210). Затѣмъ г. М. перечи- 
сляетъ данныя, служащія, по его мнѣнію, подтвержденіемъ того, что «знаніе 
тюркскихъ языковъ должно было быть искони широко распространено въ 
юго-восточныхъ частяхъ русской территоріи, въ теченіе нѣсколькихъ вѣ- 
ковъ сосѣдившей съ тюркамп-хазарамп, печенѣгами, половцами» (стр. 210). 
Г. М. приводитъ «тѣ тюркскія слова, · которыя вошли въ русскій языкъ 
раныие татарскаго нашествія» и которыхъ — замѣтимъ къ слову — не 
такъ много, — «съ цѣлью лингвистическимъ Фактомъ еще болѣе подкрѣпить 
мысль о тѣснѣйшемъ взаимодѣйствіи русскихъ и половцевъ, имѣющую зна- 
чеціе д.пя гипотезы о проникновеніи нѣкоторыхъ иранскихъ мотивовъ въ 
нашъ эпосъ чрезъ тюркскую, именно гю.іовецкую среду» (стр. 211). И.зъ 
указываемыхъ г. М. такихъ словъ (стр. 213) могло бы имѣть значеніе 
въ разсматриваемомъ вопросѣ лишь слово duez, которое г. М. сб.тижаетъ 
сл> нерспдск. div, dev; по проникло ли это слово въ русскій языкъ чрезъ 
Половцевъ, подлеліитъ большому сомнѣнію. 
Изъ этого изложенія можно видѣть, достаточно ли всѣхъ выдвигаемыхъ 
г. М. Фактовъ для установленія вывода о передачѣ тюрками русскимъ — 
не говоримъ сказокъ, но — эпоса, запмствованпаго у иранцевъ? Г. М. за- 
ключаетъ: «всѣ данныя о культурныхъ способностяхъ половецкаго народа, 
въ связи съ Фактомъ тѣсныхъ и і^іодолжительныхъ военныхъ и мирныхъ 
сношеній половцевъ съ Русью, даютъ намъ основаніе къ предположенію, 
что въ до-татарскій періодъ преимущественно Э7пи тюрки должны были 
оказать вліяніе и на русскую эпическую поэзію, какъ ихъ вліяніе мы 
находпмъ въ политической и въ бытовой исторіи Руси» (стр. 213). Что 
до вліянія Половцевъ па политическую жизнь и бытъ древпей Руси, то 
его преувеличиваютъ. Равнымъ образомъ и доказательства г. М., основан- 
ныя на «должны бы.т», имѣютъ столь же мало въ себѣ чисто научной 
убѣдительности, какъ и подобное сообраліепіе его па стр. 217: «Тѣснѣйшая 
связь восточно-русскаго населенія съ кочевниками имѣла такія г]юмадныя 
историческія послѣдствія, такъ г.лубоко отразилась па матеріальной сторонѣ 
русскаго быта, что было бы абсурдомъ не признавать такого же отраже- 
нія ея на духовной сторонѣ русскаго быта и, прежде всего, па памятни- 
кахъ народнаго творчества». 
Вліяніе пѣсеннаго эпоса одного парода на эпосъ другого въ широкихъ 
размѣрахъ возможно лишь при тѣсномъ солѵительствѣ и вмѣстѣ бо.іѣе или 
менѣе дружественномъ сліяніи одного парода съ другимъ, каково было, 
напр., солштельство Франковъ и другихъ германскихъ племенъ съ галло- 
])имлянами. Не таковы бы.ш отношенія русскихъ съ одной стороны и По- 
ловцевъ и иныхъ тюрковъ съ дрзтой. По нѣкоторымъ окрайнамъ русской 
земли были расположены лишь Черноклобуцкія поселенія. Половецкихъ же 
