НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
93 
Г. М. предвидитъ возможность со стороны не убѣдившихся его дово- 
дами выставить и иное объясненіе былевыхъ образовъ Бладимпра иЕвнраксш. 
Могутъ спросить, говоритъ онъ, «почему мы предполагаемъ, что во Вла- 
димирѣ отразились черты именно иранскаго царя Кейкауса, а не весьма 
распространенныя черты вообще сказочныхъ царей, несправедливыхъ деспо- 
товъ, женолюбовъ, заставляющихъ героевъ, въ родѣ Ивана Царевича, совер- 
шать’ разные подвиги? Почему на княгикю Евпраксію наслоились черты 
именно иранской царицы Судабэ, а не черты не менѣе распространеннаго 
сказочнаго типа развратной жены»? Г. М. не прочь допустить и такое изъ- 
ясненіе. 
Наименѣе правдоподобнымъ онъ считаетъ вліяніе національно - истори- 
ческихъ наслоеній. Если и можно допустить, говоритъ г. М., что на лич- 
ность былиннаго Владимира наслоились нѣкоторыя черты Московскаго 
царя-деспота, въ родѣ Ивана Грознаго, то этимъ мы нисколько не объяснимъ 
презрительнаго отношенія народа къ князю (стр. 11 12). 
На пашъ взглядъ объясненіе въ родѣ устраняемаго г. :М. наиболѣе 
вѣроятно. Въ объясненіе праздности былевого Владимира можно указать 
на то, что былины могли по преимуществу остановить вниманіе на образѣ 
Владимира второй половины его царствованія, когда Владимиръ «жилъ въ 
мирѣ со всѣми окольными», думалъ не о завоеваніяхъ, а «о строеньи земле- 
нѣмъ и о ратехъ и уставѣ земленѣмъ», и когда походы его имѣли цѣлью 
огражденіе народа и доставленіе ему безопасности отъ кочевниковъ. Что 
до смѣшныхъ и отталкивающихъ чертъ въ характерѣ Владимира, то прежде 
всего возникаетъ вопросъ, не существовали ли параллельно уже въ древней 
Руси сказанія о Владимирѣ, изображавшія его различно, смотря по тому, 
въ какой сложились мѣстности и какое время его правленія имѣли въ 
виду, — до принятія христіанства или послѣдующее? Но оставимъ въ сто- 
ронѣ извѣстное женолюбіе историческаго Владимира, а также то, что уже 
въ древней Руси были явленія и личности, которыя могли пос.іужитыіерво- 
образомъ качествъ, усвояемыхъ былевому Владимиру. Не будемъ развивать 
также предположенія, что нѣкоторыя пѣсни о Владимирѣ могли получить 
своеобразную окраску въ Галичинѣ и на такихъ окраинахъ русской земли, 
гдѣ замѣчалось отрицательное отношеніе къ авторитету Рюриковичей, и 
оттуда зайти па Сѣверъ. На ряду со всѣмч> указаннымъ не вполнѣ под- 
лежатъ устраненію и воздѣйствія впечатлѣній, какія оставляло въ народной 
памяти позднѣйшее время родной исторіи. На стр. 180 своихъ «Экскурсовъ» 
самъ г. М. приводитъ съ нѣкоторою поправкою мнѣніе г. Ровпнскаго объ 
отраженіи въ былинахъ о ссорахъ Ильи съ Владимиромъ народнаго про- 
теста противъ позднѣйшихъ порядковъ Московскаго времени. Въ недавно 
напечатанномъ этюдѣ о Ставрѣ г. ^І. отмѣчаетъ въ былинахъ о послЬднемь 
