НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
101 
установить между сказкой о Ерусланѣ и былинами объ Ильѣ тѣснѣйшую 
связь, объясняющуюся, но гипотезѣ г. М., тѣмъ, что нрполпзительно одинъ 
и тотъ же эпическій восточный матеріалъ легъ въ разное время въ основу 
нѣкоторыхъ сказаній объ Ильѣ и въ основу сказки. Но въ виду гораздо 
бо.іѣе близкаго соотвѣтствія въ типѣ между Ильей и Рустемомъ, чѣмъ 
между послѣднимъ и Ерусланомъ, слѣдуетъ, но мнѣнію г. М., заключить, 
что мотивы Рустеміады нодверг.іись въ сказкѣ оольніей перерабогкЬ, чймъ 
въ былинахъ» (стр. 175). Такимъ образомъ, сказка о Ерус.іанЬ «даегъ намъ 
возможность до нѣкоторой степени возстановить тотъ матеріалъ І’устеміады, 
который воше.лъ въ нѣкоторыя былины объ Ильѣ» (стр. 167). 
Всѣми изложенными разысканія.Аіп и выводами собственно исчерпыва- 
лась задача, которую желалъ выполнить г. М., — «отмѣтить и})анскіе отго- 
лоски въ былинахъ объ Ильѣ Муромцѣ». Но выдвинутая имъ гипотеза 
поднимаетъ нѣкоторые вопросы. Г. М. счелъ нужнымъ поставить ихъ и 
вмѣстѣ съ тѢагь высказать соображенія, слунъящія къ рѣшенію этихъ вопро- 
совъ. И потому въ ѴИ-мъ «Экску]шѣ» г. ІМ. касается «исторіи тина Ильи 
Муро.мца» съ пе})выхъ моментовъ появленія его въ былинахъ до того вре- 
мени, когда онъ сталъ «духовнымъ цент])ОУіъ всего юншо - русскаго бога- 
тырскаго эпоса». Г. М. нрпни.маетъ мнѣніе акад. Веселовскаго о томь, 
что «представленіе Ильи крестьяниномъ принадлежитъ сѣверно - русской 
порѣ эпоса» (стр. 178). Да.іѣе г. ІМ. утверждаетъ, что «г.лавныи богатырь 
нашего эпоса, очищающій путь отъ Чернигова до Кіева, бы.лъ нѣкогда 
произведеніоАіъ чернигово - сѣверскихъ эпическихъ сказаніи и нрпкрЬнленъ 
къ городу Моровску и Чернигову» (стр. 216). «Типъ Ильи Муромца и 
основныя сказанія о не.АГЬ искони не паіѢли ничего историческаго и пріо- 
брѣли историческую окраску въ теченіе времени. Это основное отличіе типа 
Ильи отъ нѣкоторыхъ другихъ эпическихъ лицъ имѣло суіцественное зна- 
ченіе въ эволюціи нашего эпоса, оказало сильное вліяніе на его циклиза- 
цію. . .» (стр. 197 ). 
Останавливаясь въ концѣ на «весьма частомъ названіи «стараго казака», 
прилагаемомъ къ имени Ильи и наведши нѣкоторыя историческія снравіш 
о «началѣ ])усскаго ка.зачества в'ь до-татарское время, г. М. высказываетъ 
предположеніе, что «тинъ національнаго богатыря, какъ ооерегателя, страяча 
Русской земли, стоятеля на заставѣ, т. е. въ сто])ожевомъ полку, относится 
уже КЪ отдалешюму времени, во всяко.мъ случаѣ, къ до-татарсколіу періоду. 
Такимъ же обер(ч\ятелемъ г])аницы государства былъ иранскій Рустемъ, 
предполагаемый н])Ототиііъ Ильи. . . типъ Ильи не слишкомъ долго оста- 
вался безъ соответствующей клички, и его эпитетъ «ста])ый казакъ», извѣ- 
стный на Руси всюду, гдѣ были записаны былины о немъ, эпитетъ, вышед- 
шій такт, далеко за предѣлы об.іастей, гдѣ ])азвп.іось казачество, восходитъ 
