102 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
КЪ болѣе отдаленному вредіеин, чѣмъ прикрѣпленіе Ильи къ Мурому и низ- 
веденіе его въ крестьянскаго сына изъ села Карачаева (стр. 229). . . типъ 
Ильи еще въ до-татаі)Скій періодл^ сложился съ такими чертами, которыя 
вполнѣ подходили подъ понятіе «казака» и давали ему право получить это 
прозвище» (стр. 230). 
Ниже, въ оКавказско-русскп.хъ параллеляхъ», г. М., подыскивая ана- 
логіи былиннымъ сказаніямъ о Святого})ѣ и бабѣ Горыниыкѣ, указываетъ 
«и на нѣкоторые мотивы, связанные съ Ильей и находяшДе себѣ параллели 
на Кавказѣ», при чемъ И.іья напоминаетъ Кавказскаго Рустема (стр. 7, 
12 — 15). Да.іѣе г. М. отмѣчаетъ среди нартовъ тины, похожіе на 
Илью. 
Методъ, къ кото])ому прибѣгаетъ г. М. для подтвержденія родства 
Ильи Муромца съ Рустемомъ, состоитъ въ «сопоставленіи одиночныхъ 
мотивовъ иранскихъ и русскихъ, хотя бы, ііовидимому, другія обстоятель- 
ства, ихъ окружающія, имѣли между собою мало общаго. Если, говоритъ 
г. М., мы п])пбѣгаемъ къ этому сопоставленію отдѣльныхъ лоскутьевъ, 
представляющемуся, повидимому, не вполнѣ научнымъ, то именно въ виду 
того, что при устной передачѣ въ теченіе вѣковъ отдѣльные мотивы, нѣкогда 
нринадленіавшіе одной масти, перетасовываются меледу собою такъ же 
с.іучайпо, какъ карты въ колодѣ. А такую колоду картъ нерѣдко напоми- 
наетъ собою какая-нибудь сводная обширная русская былина» (стр. 77). 
«Мы не питаемъ ни ма.іѣйшей надел^ды найти въ иранскихъ сказаніяхъ 
готовые оригиналы всѣхъ этихъ (т. е. совершившихся во время перваго 
ряда подвиговъ Ильи и во время трехъ его поѣ.здокъ) нохол^деній Ильи 
Муромца. Такое предпріятіе было бы совершенно безплодно. Мы ставимъ 
только вопросъ, не окаліутся ли хоть въ нѣкоторыхъ іьзъ перечисленныхъ 
мотивовЛ) такія аналогіи съ похол^деніями Рустема, которыя дали бы намъ 
право говорить объ иранскихъ отголоскахъ въ русскихъ былинахъ . . .» 
(стр. 85). Эти слова достаточно говорятъ сами за себя, и нѣтъ надобности 
распространяться о томъ, молшо ли найти прочные устои при такой работѣ. 
Для примѣра укалюмъ на то, что г. Халанскій, не убѣдившись доводами 
г. М., находитъ возможнымъ сблилсать былину объ Ильѣ и Соловьѣ -раз- 
бойникѣ съ эпизодомъ Тпдрекъ-сагп о первомъ выѣздѣ ТетлеіььаЭ· Для 
1) «Сходство .между русскіі.ми былинами объ Ильѣ Муромцѣ и Соловьѣ - разбойникѣ и 
соотвѣтствующими иранскими сказаніями касается главнымъ образомъ только общаго 
мотива; на мой взглядъ, оно вовсе не иростнрается до такого соотвѣтствія въ схемѣ этихъ 
сказаній, существенныхъ иодізобностяхъ ихъ содержанія и главнѣйшихъ индивидуальныхъ 
чертахъ эпическихъ типовъ, которое позволяло бы для его вѣроятнаго объясненія прибѣ- 
гать къ «опасной теоріи зап.мствованій», какъ мѣтко выразился самъ же уважаемый Бс. 
Миллеръ. Совершенно иное мы видимъ въ сказаніи Тидрекъ-саги о первой поѣздкѣ 
ТетлейФа». «Сказаніе о Тетлейфѣ Датско.мъ, въ свою очередь, сходно съ русскими оыли- 
