106 
ОТЧЕТЪ о ТРИДЦАТЬ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
игралъ» процессъ «историзаціп», между тѣмъ какъ «въ исторіи многихъ 
другихъ богатырскихъ типовъ игралъ роль процессъ поэтизаціи» (стр. 195). 
Г. ІМ. кратко останавливается на исторіи сказаній объ Ильѣ въ концѣ 
разысканій о послѣднемъ и лишь вскользь (ііа стр. 176 — 179) касается 
«свидѣте.тьствъ западныхъ памятниковъ о существованіи богатыря Ильи 
въ Кіевскомъ періодѣ нашего эпоса». На основаніи этихъ свидѣтельствъ, а 
также указаній въ современныхъ былинахъ г. М. выводитъ, «что Илья только 
впослѣдствіи омужичился, когда нашъ эпосъ перешелъ въ крестьянскую 
среду». Тщательный анализъ западныхъ данныхъ для исторіи сказаній объ 
Ильѣ Муромцѣ могъ бы привести и еще къ нѣкоторымъ соображеніемъ, 
не безынтереснымъ для провѣрки гипотезы г. ]М. 
Занявшись исторіею тина И.іьп Муромца, г. М. бо.іѣе подробно говоритъ 
о прозвищѣ «Муромецъ», о связи Ильи съ Черниговщиной и развиваетъ 
гипотезу о древнѣйшемъ прикрѣпленіи Ильи къ Моровску и Карачеву. Это 
наиболѣе правдоподобная часть въ трактатѣ г. М., по главное положеніе 
ея представляетъ болѣе подробное обоснованіе того, что было высказано 
другими, мелкду прочими — и нами: если не ошибаемся, мы первые выдви- 
нули гинотеізу о томъ, что Илья получи.тъ свое прозвище первоначально по 
имени города МоровскаЭ. Г. М. представіыъ рядъ вѣскихъ данныхъ въ 
подкрѣпленіе мнѣнія о «нринадлеяпюсти древняго Ильи Черниговщинѣ». 
Вс.іѣдъ .за этими страницами, находянщмися въ согласіи съ историче- 
скими ч>актами, читаемъ у г. ІМ. отрицаніе дѣйствительнаго существованія 
Ильи II указаніе на теисторическое происхожденіе Ильи, ставящее его 
особнякомъ отъ многихъ другихъ богатырей, носящихъ историческія имена» 
(стр. 225). Пос.тѣднее преднолонюіііе трудно примирить съ возникновеніемъ 
былинъ объ Ильѣ въ до-татарское время: если древнѣйшій иИлья раньше 
своего прикрѣпленія къ Мурому могъ быть связанъ съ городомъ Черниго- 
вомъ и потому совершаетъ для его освобожденія свой первый подвигъ, какъ 
богатырь Черниговщины» (стр. 185), если въ былинахъ Чернигову при- 
ііад.іежитъ такое яіе значеніе, какое принадлежало въ дѣйствительности въ 
XI — XII вв.Э, и если сказаніе объ Ильѣ уже слояшлось къ началу XIII в., 
какъ видно изъ западныхъ литературныхъ произведеній, то, согласно общей 
гипотезѣ г. М., зарояіденіе былинъ объ Ильѣ должно пріурочить къ сто- 
лѣтію отъ конца XI до конца XII в., т. е. ко времени, когда Черниговцы 
должны были сравнительно хорошо помнить свое недавнее прошлое. Спра- 
шивается, вѣроятно ли, чтобы въ Черниговщинѣ ио.іучіілп тогда широкій 
1) См. «Чтенія въ Историческомъ обществѣ Нестора лѣтописца», И, 209. 
2) Значеніе перваго города Руси послѣ Кіева. Въ недавно изданномъ «Словѣ похваль- 
номъ на перенесеніе мощей Свв. Бориса и Глѣба», Спб. 1894, читаемъ о Черниговѣ, какъ о 
аболшемъ княженіи» (стр. 24, 1G; ср. 6) ср. у г. М. стр. 207. 
