38 
ОТЧЕТЪ О ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
что онъ въ 1720 г. былъ «опредѣленъ за выборомъ всѣхъ сотни Кроле- 
вецкой Козаковъ и мѣщанъ въ Кролевецъ сотникомъ отъ гетмана Скоро- 
падскаго», про самого себя, что онъ былъ въ 1741 г. «пожалованъ за силу 
выборовъ всѣхъ сотни Кролевецкой Козаковъ и мѣщанъ сотникомъ» и про 
сына, что онъ въ 1764 г. былъ «гг. генеральною старшиною удостоенъ 
сотникомъ» (стр. 368 — 9). Такимъ образомъ сотники постепенно высво- 
бождались изъ-подъ непосредственнаго вліянія мѣстнаго общества и дѣло 
ихъ назначенія переходило въ руки полковой и гетманской власти. Но въ 
исторіи сотниковъ Нѣжппскаго полка, какъ она обрисовывается собран- 
ными г. Лазаревскимъ Фактами, былъ еще одинъ любопытный моментъ, 
когда часть сотенной администраціи, подобно полковой, высвободилась изъ 
подъ контроля не только мѣстнаго общества, но и высшей мѣстной власти. 
Такимъ моментомъ было именно начало XVIII столѣтія, годы, непосред- 
ственно слѣдовавшіе за .Мазепинской измѣной, когда Петръ думалъ укрѣ- 
пить вѣрность Малороссіи, наполняя ея администрацію людьми, въ вѣрности 
которыхъ былъ почему-либо убѣжденъ. Г. . Іазаревскій указываетъ въ 
своей книгѣ цѣлый ряд г ь сотниковъ въ Нѣжинскомъ полку, назначенныхъ 
на эту должность но указамъ царя или по распоряженіямъ Меншикова въ 
награду за «вѣрность» или за какія-то, оставшіяся по большей части не- 
извѣстными, услуги, оказанныя ими царскому правительству въ моментъ 
Мазепинской измѣны 1 ). Всѣ они считали себя неподвластными не только 
полковничьей, по и гетманской власти, и въ значительной мѣрѣ дѣйстви- 
тельно были таковыми. 
Таковы главнѣйшія свѣдѣнія, сообщаемыя г. Лазаревскимъ о Формѣ 
малорусской администраціи и о взаимныхъ отношеніяхъ ея составныхъ 
частей. Въ тѣсной связи съ этими сторонами ея быта стоялъ и общій ха- 
рактеръ ея дѣятельности, столь же обстоятельно обрисованный въ данной 
книгѣ, поскольку такая дѣятельность совершалась на территоріи Нѣжпп- 
скаго полка. При этомъ авторъ сообщаетъ не мало Фактовъ, относящихся 
и къ XVII вѣку, но особенное богатство Фактическихъ свѣдѣній, и въ 
соотвѣтствіи съ этимъ наиболѣе яркія краски въ изображеніи явленій 
пріобрѣтаетъ его изложеніе, начиная съ XVIII вѣка. Это будетъ вполнѣ 
понятно, если принять во вниманіе то обстоятельство, что въ архивѣ гене- 
ральной войсковой канцеляріи, служащемъ въ этомъ случаѣ главнымъ 
источникомъ автора, почти не сохранилось документовъ XVII столѣтія. Не 
останавливаясь подробно на частностяхъ начертанной авторомъ па основа- 
1) Таковы Боровскій въ Бахмацкой сотнѣ, Ф. Стожокъ въ Кролевецкой и позднѣе 
Батуринской, Григ. Шишкевичъ въ Новомлинской, Пискуненко въ Воронежской, К. Ген- 
варовскій въ Кролевецкой, А. Марковичъ въ Глуховской сотнѣ (Лазар., стр. IG2 — 4, 
216—7, 287, 328—33, 375—7, 421). 
